«Если есть на свете рай…» Очерки истории Уругвая

Стремясь как можно быстрее воспользоваться шоковой ситуацией от «мартовской революции» (как помпезно назвали путч сами его организаторы), Терра распорядился провести выборы в учредительное собрание, которое должно было разработать проект новой конституции, отвечавшей требованиям правых сил (последователей Терры и Эрреры). При неявке более половины избирателей и массовых подтасовках в июне 1933 г. состоялись выборы, и в 1934 г. была принята новая конституция, которая отвечала интересам правых из Колорадо (Терра) и Бланко (Эррера).

В соответствии с ней упразднили Национальный совет администрации (colegiado), и его прерогативы передали президенту. Однако в этом документе остались пункты, ограничивающие исполнительную власть. Так, из 9 членов кабинета министров трое назначались из партии, занявшей второе место на президентских выборах. Генеральная ассамблея могла вынести вотум недоверия правительству (если за него проголосуют не менее двух третей депутатов). Партия, занявшая второе место на выборах автоматически получала половину мест в верхней палате – сенате Уругвая. Верховный суд мог вынести решение о неконституционности принятых законов.

Благодаря этим ограничениям власть Терры назвали «мягкой диктатурой» (dictablanda) в отличие от других властителей, не стеснявших себя конституционными рамками. Однако для граждан она означала ликвидацию их завоеваний, ужесточение насилия и репрессий. «Диктатурой мачете» назвал режим Терры лидер социалистов и известный писатель Эмилио Фругони, имея в виду широкое использование этого холодного оружия полицейскими отрядами для разгона манифестантов.

К середине 30-х годов оппозиция власти безуспешно пыталась консолидироваться, чтобы оказать организованный отпор диктатуре. В 1935 г. не удалась попытка одного из противников режима застрелить Терру. «Малые» партии (СПУ и КПУ) боролись за сохранение демократических гарантий и свобод, против фашистских и реакционной тенденций в русле широко распространенной в те годы стратегии «Народного Фронта».

В 1934 г. на Конференции компартий Южной Америки и Карибского бассейна была поставлена цель развертывания борьбы против фашизма, который был представлен в Уругвае членами организации «Авангард Отечества», а также нацистскими группами в местах компактного проживания немецких иммигрантов. Кроме того компартиям рекомендовалось создавать антиимпериалистические союзы и объединения, проводить кампании солидарности с СССР. Лозунг единого антиимпериалистического фронта требовал создания широких демократических коалиций, защиты демократических завоеваний, «подготовки антиимпериалистических революций для уничтожения реакционных режимов и установления народовластия»[354]. Однако стратегия и тактика «Народного фронта» не увенчалась успехом.

Причины состояли прежде всего во внутренних факторах – нежелании противников Терры из Колорадо и Бланко консолидироваться с левыми силами. Батльист-оппозиционер С. Пачеко и «независимые националисты» Э. Ларрета и Х. Рамирес вели беспрестанную полемику с социалистами и коммунистами, что препятствовало объединению прогрессивных сил. Однако не последнюю роль играла жесткая, порой догматическая «линия», навязываемая компартии Коминтерном.

Для внесения раскола в ряды оппозиции режим ввел, начиная с 1934 г., ряд избирательных законов. Согласно одному из них, «Закону о политических партиях», использовать лозунги и символику партий Колорадо и Бланко могли лишь те, кто принимал участие в выборах, то есть придавал законность режиму своим голосованием. И, соответственно, те, кто бойкотировал незаконные выборы, лишались права выступать под лозунгами ведущих политических партий, обрекая себя автоматически на положение «маргиналов» в политической жизни страны.