Сестренка батальона
- Автор: Малыгина Надежда Петровна
- Год: 1967
- Язык: русский
- Год: Военное издательство Министерства обороны СССР
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Сестренка батальона». Краткое содержание книги:
В горящем танке ворвался в скопище врага ее муж, комбат Румянцев. Он обеспечил успех батальону, но погиб.
«Она не плакала. В груди все словно промерзло, застыло».
Но надо жить. Ведь ей нет еще и двадцати... Жить или выжить? Эти две мысли подводным течением проходят в книге. Героиня выбирает первое — жить! Пройти через все испытания и выстоять. В этом основное содержание повести.
Слева застонал Лешка. «Нет, еще не все кончено. Только не хлюпать, не поддаваться слабости... И не позволять себе вспоминать...»
Встряхнувшись, Наташа оглянулась. Лешка, сидя на земле, кружился, будто забавляясь, выполнял гимнастические упражнения. «Ранен в позвоночник! — охнула Наташа. — Надо ползти к нему. Хотя бы перевязать... Но как?» Методично, через какие-то доли минуты, выли над головой мины, рвались в воздухе, осыпая бугор осколками. «Минометы, наверное, завели, как заводят будильники, и они теперь будут бить так целые сутки или больше, — подумала Наташа. — Пока не кончится завод. А может, бьют по Лешке?» Это было абсурдно думать, что из миномета палят по одному человеку. Однако мысль, что бьют именно потому, что заметили Лешку, не давала покоя. «Теперь увидят и нас. А до вершины не больше десяти метров. Перевалить — и там наши...»
Тоскливо еще раз глазом измерила она расстояние, отделявшее ее от долгожданного перевала, и увидела большеухого. Только что лежавший неподвижно и неловко, точно мертвый, он полз вперед, лихорадочно передвигая ногами — одной, другой, одной, другой... Вот уже видны только подошвы его сапог, голенища да вихляющий зад. Немец вползал на самую вершину.
— Ну, скорее же! — горячо зашептала Наташа. — Позови ребят, скажи им, скажи. Ну, скорее! Ах, молодец! — Она с облегчением вздохнула, когда тело долговязого скрылось за линией холма, и только сапоги еще торчали на самой вершине. Но сапоги больше не двигались. Правый, лежащий на носке, развернуло каблуком наружу — совсем так, как у Лимаренко, когда его спускали в окоп...
Наташа закрыла глаза, еще надеясь, что немец просто отдыхает. Когда она взглянула туда снова, подошвы сапог торчали все так же неподвижно.
А Лешка все качался. И все бил миномет.
«Нет, я должна сначала вытащить Галиева, — решила Наташа и почувствовала, как загорается лицо. Она решила так потому, что струсила: до Лешки двадцать метров, а тут, рядом — перевал... — Да нет, Лешка все равно умрет. У него перебит позвоночник, — оправдывалась она сама перед собой. И оттого, что подумала так о Лешке, стало еще противнее, зашевелилось внутри что-то досадливое, вызывающее тошноту. — Ты просто струсила! — с презрением сказала она себе. — Ты боишься!.. Нет, нет, я должна вытащить сначала Абикена... Абикена? А Лешка? Ты же — санитарка, Крамова!»
Мины все рвались и рвались. Мелкие осколки вонзались в спину.
«Я должна ползти к Лешке, — говорила себе Наташа. Но не могла сдвинуться с места. И вместе с тем невыносимо было видеть, как Лешка кружится. — Хоть бы лежал, не подымался. А то дадут из пулемета», — досадовала она.
— Бей их, гадов! Огонь! Огонь! — начал кричать Галиев. — Огонь, Лешка!
«Я должна, я должна вытащить Абикена, — шептала Наташа. Она уговаривала свою совесть, она старалась прикрыть этими горячими словами страх перед опасностью, которая не уменьшилась, нет, но оставшиеся несколько метров до перевала сулили жизнь. Если бежать сразу после выстрела, когда миномет ударит снова, я буду уже там».
— Ох и подлая же ты, Крамова! — произнесла она сквозь зубы. — Санитарка, а думаешь о себе.
По бугру полоснул пулемет. Правее качающегося тела Марякина взметнулись столбики пыли. Лешка опрокинулся на спину.
— Вот и все. — Наташа ткнулась лбом в холодную землю. Почувствовала прикосновение травинок к лицу. — Весна... Нет, какая я все-таки подлая!
— Лешка, Лешка, не оставь меня, не оставь! — снова заметался Абикен.
— Да перестань ты ныть! Никто тебя не бросает. Ложись, поползем.
Абикен не слышал ее слов. Он царапал ногтями землю, пытаясь подняться, мутным взглядом смотрел вперед, запекшимися губами шептал:
— Огонь! Огонь! — Жилы у него на шее набухли. — Впе-ре-од! Га-зу-й! — дико заорал он и, ослабев, замер.
Плечом она приподняла его безвольное тело, подползла, пытаясь, снова положить его себе на спину. Это удалось. Но ползти с такой ношей уже не смогла — не было сил.
Снова и снова пробовала она податься вперед, хватаясь за землю, отталкиваясь ногами. Маленькое Абикеново тело, словно свинцовый груз, приковало ее к этому клочку земли. И Наташа заплакала.
Она плакала, а сама все думала: «Ну как, как можно проползти эти оставшиеся метры, как вытащить Абикена?»
В лопатку давила пряжка Абикенова ремня. «А что если за ремень?» Она свалила с себя Абикена, застегнула на самое последнее отверстие ремень на его комбинезоне и, взявшись за ремень обеими руками, ковыляя, пошла — медленно, почти в полный рост.
Абикен волочился по бугристой земле, стонал, бредил. Наташа не обращала на него внимания. Все ее мысли, вся воля были сосредоточены на одном: идти. Там, за вершиной, можно отдохнуть. А сейчас — только идти, идти, идти.