Сестренка батальона
- Автор: Малыгина Надежда Петровна
- Год: 1967
- Язык: русский
- Год: Военное издательство Министерства обороны СССР
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Сестренка батальона». Краткое содержание книги:
В горящем танке ворвался в скопище врага ее муж, комбат Румянцев. Он обеспечил успех батальону, но погиб.
«Она не плакала. В груди все словно промерзло, застыло».
Но надо жить. Ведь ей нет еще и двадцати... Жить или выжить? Эти две мысли подводным течением проходят в книге. Героиня выбирает первое — жить! Пройти через все испытания и выстоять. В этом основное содержание повести.
Немец не понимал.
— А, черт с тобой. Дрожи, — рассердилась Наташа. — В начале войны что-то таких напуганных да плаксивых не было. Все «хайль Гитлер» кричали. А теперь чувствуете, веревочка к концу вьется, сразу слезу пускать! Она кричала на него, пытаясь вызвать ненависть. Но ненависти к этому долговязому, всхлипывающему парню с тощей заросшей шеей и огромными ушами не было. Была брезгливая жалость: нашкодили, а теперь дрожат... — А брата твоего, офицера, не раздумывая, пристрелила бы, — сказала она.
Немец вздрогнул, остановился, будто понял.
— Иди, иди! Шнель!
Но он не двигался и смотрел вперед. Она тоже посмотрела туда. По полю, увязая в пахоте, брели к дороге Абикен Галиев и Лешка Марякин. На загорбке у Лешки висел Купавин, цыганская голова его болталась в ритм Лешкиным шагам. Маленький, худенький, как подросток, Абикен чудом удерживал на руках своего командира — лейтенанта Лимаренко.
— Живы! Живы! — Наташа бросилась им навстречу. Но по походке Абикена, по тому, как он шел, устремив взгляд куда-то вперед, пошатываясь и все же не решаясь опустить на землю нелегкую свою ношу, чтобы передохнуть, она поняла: весельчак и сорвиголова, любимец всего батальона Лимаренко мертв...
Ступив на дорогу, Галиев остановился, руки его стали медленно опускаться. Наташа подскочила, чтобы принять, не дать упасть на землю Лимаренко, но ее опередил немец.
— Ну пусть понесет, — едва разомкнув побелевшие губы, сказал Марякин.
Немец нес Лимаренко бережно, и Наташа, наблюдая за ним, думала: «Все перепуталось, все перепуталось. Брат убивает брата, немец несет на руках советского офицера...»
На плече у Лешки застонал Сима Купавин.
— Давай понесем его вдвоем, — предложила она.
— Нет, не надо, — с трудом дыша, ответил Марякин. — Иначе упаду.
На окраине деревни они остановились. Марякин снял с плеча Симу Купавина. Его положили на землю. Черный, заросший подбородок. Острый кадык на шее. В расстегнутом вороте гимнастерки видна матросская тельняшка.
— Прощай, Сима, — Марякин устало опустился на землю.
Наташа подсела к Марякину, развязала носовой платок, которым прямо поверх комбинезона была перетянута Лешкина рука.
Наложив повязку, позвала Галиева.
— Я не ранена, я не ранена! — испуганно закричал он. — Лешка, скажи ей, не ранена я...
— В мягкое место шмякнуло, вот и стыдится, — объяснил Лешка.
— Глупый. Сию минуту иди сюда!
— Нет, нет! — снова закричал Абикен и, вскочив, побежал прочь. Наташа за ним.
— Это что за гонки? — спросил, выходя из переулка, Садовский, на которого они налетели.
Садовский с другого конца деревни в бинокль разглядел Марякина и Галиева и сейчас, подойдя, увидел мертвого Купавина. Поискав глазами Лимаренко и найдя его, молча снял с головы шапку. Лешка Марякин тяжело, шумно поднялся, шагнул к Лимаренко. Он хотел поднять его сразу, рывком, но не смог. Наташа и Садовский бросились помогать.
Сергея Лимаренко положили рядом с Симой Купавиным у окопа. Марякин стянул с головы шлем. Наташа стащила шапку-ушанку, опустила голову, плечи ее вздрагивали. Немец, отступив в сторону, снял пилотку, вытянулся.
Постояли молча. Нахлобучив шлем, Марякин спрыгнул в окоп. Ему осторожно подали лейтенанта, затем старшину Купавина. Окоп был узкий, и Лешка уложил их на бок, лицом друг к другу.
— Спите. В братской могиле...
Земля слежалась. Присев на корточки, они ковыряли ее кинжалами.
Над окопом вырос небольшой холмик. Абикен деловито прихлопывал руками землю на нем.
Марякин расстегнул кобуру. Достали свои пистолеты Садовский, Галиев, Наташа. Трижды выстрелили в воздух, вспугнув с ближнего тополя ленивых жирных ворон.
— Вот и все. Был человек и нету...
— Да... — Садовский, прищурившись, глянул в ненастное небо. — А в Одессе скоро каштаны зацветут...
Наташа, подняв голову, смотрела в даль улицы. «Точно так же меж холмов лежит Еланка. Там бабушка, мама. Что-то они сейчас делают?..»
Было как-то не по себе. Надо было что-то сделать, но Наташа никак не могла вспомнить что. «Меня, наверное, убьют сегодня. В бою надо иметь ясную голову, а у меня все перепуталось... Да, не забыть сменить Абикену повязку — вот что я хотела». Она обрадовалась, вспомнив то важное, что надо было сделать. Однако чувство беспокойства, неясной тревоги не проходило. И было странно, что оно не мешает равнодушию и вялости, которые все больше и больше овладевают ею.
Глава двенадцатая
— Снимай брюки!
— Я не ранена, я не ранена, — сложив ладони, горячо заверял Абикен.
— Долго буду я с тобой нянчиться? — Наташа оттянула взмокшую, отяжелевшую от крови штанину Галиева. Ужаснулась: — Милый ты мой, да как же ты шел? Ну и глупец!