Сестренка батальона
- Автор: Малыгина Надежда Петровна
- Год: 1967
- Язык: русский
- Год: Военное издательство Министерства обороны СССР
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Сестренка батальона». Краткое содержание книги:
В горящем танке ворвался в скопище врага ее муж, комбат Румянцев. Он обеспечил успех батальону, но погиб.
«Она не плакала. В груди все словно промерзло, застыло».
Но надо жить. Ведь ей нет еще и двадцати... Жить или выжить? Эти две мысли подводным течением проходят в книге. Героиня выбирает первое — жить! Пройти через все испытания и выстоять. В этом основное содержание повести.
— Ну да... — возразил тот и, огромный, подступил к Галиеву. — Ну-ка, отдавай пистолет! Трусы в спину и своих стреляют. А я не хочу умирать от пули труса. — Он вытащил оружие из кобуры покорного, растерянно-дрожащего Абикена.
И Наташа, и Лешка понимали: есть только один выход — попытаться перемахнуть через бугор. Но его не перемахнешь через секундочку, к тому же на виду у гитлеровцев.
— Будем надеяться на чудо, — спокойно сказала Наташа. «А если чуда не случится?..» — и потрогала пистолет за пазухой.
Марякин шагнул за ворота и встал, широко расставив ноги, будто приготовился к нападению. По обочине улицы, спотыкаясь, хватая руками воздух, бежал большеухий. Потом пошел шагом, цепляясь огромными сапогами, которые неуклюже болтались на тощих ногах, и повернул в переулок — к своему дому.
— Ку-да, пас-скуда? — зашипел Марякин, выхватывая пистолет. А немец, увидев его, Наташу, Галиева, будто даже обрадовался, возбужденно залопотал что-то. Тряся Наташу за рукав, показывал на бугор, за которым скрылись «тридцатьчетверки». Наташа разобрала два знакомых слова: «хауптман» и «панцер». Немец вел речь о танке капитана Садовского.
Галиев, словно заразившись горячностью немца, засуетился, задергался, заметался от Марякина к Наташе.
— Лешка, бежал, бежал! Наташа, бежал!
Да, бежать — это соблазнительно.
— Даже если пристрелят, это все равно лучше, чем накроют здесь, — сказала Наташа, хотя понимала, что бежать по переулку было опасно. В том его конце, который вплотную подходил к холму, уже гудели бронетранспортеры.
— Кам! Кам! — Большеухий повелительно дернул Наташу за руку, жестами показывая на дом. Наташа думала о таком варианте. Но что это даст? Они избавятся от переулка, зато должны будут пересечь улицу. Широкую главную улицу, по которой, вероятно, уже идут бронетранспортеры... Однако раздумывать было некогда. Предложение большеухого имело свои достоинства: они окажутся за деревней, за последним ее домом. А там окопы. Там, может быть, их не заметят. И может, удастся махнуть к своим. Немцы, наверное, сосредоточатся в центре.
— Лешка, Абикен! — громким шепотом позвала Наташа.
Немец за руку потянул Наташу через комнаты. В последней вышиб из окна раму. Когда прыгал, с ноги у него слетел сапог, и Наташа увидела, серый с белой полоской шерстяной носок. Точно такие, только драные, часто попадались на глаза в пустых домах воронежских, курских, брянских деревень, из которых выбивали фашистов.
Сунув ногу в короткое голенище ссохшегося сапога, большеухий протянул руки Наташе. Она прыгнула. Они помогли вылезти Абикену и Марякину.
— Чего хочет этот фриц? Бежать с нами? — спросил Марякин, улучив момент. — Может... того? — он скосил глаза на пистолет, перевел их на немца.
— Не дури. Он мог и не выйти из подвала. А отстав от танка Садовского, мог спрятаться там же, в доме, и не бежать сюда, зная наверняка, что мы здесь. И, наконец, увидя нас, мог юркнуть за дом, спрятаться, повернуть обратно. А он убегает от своих. Значит, не враг.
Где-то совсем неподалеку гудел мотор, скрежетали гусеницы.
Наташа дошла до угла, выглянула. Улица была пустынна, и она бросилась вперед. Откуда-то полоснул пулемет. Левая нога у нее подвернулась, стала непослушной, будто вместо костей, мускулов и жил в ее кожу натискали вату, такую же серую, какая неизвестно почему вдруг вылезла из брюк над коленом. Боли не было. Только увидев этот серый ватный клок, Наташа поняла, что ранена. Вот теперь все, это уже конец...
Стараясь усмирить задрожавшие руки и действовать как можно спокойнее, она достала из санитарной сумки бинт.
— О, фройлен! — немец присел перед нею.
— Беги, ну! — злым шепотом прикрикнул ничего не заметивший Лешка, подталкивая ее вперед. И вдруг удивленно отпрянул: — Ты ранена?
Перевязав ногу бинтом, Наташа бросила небрежно:
— Идем!
Долговязый поддерживал ее под локоть.
Они не успели сделать и шага, как сзади, совсем близко, послышался мерный рокот, пахнуло дымным перегаром и на бугор выполз бронетранспортер, поливая спуск пулеметным огнем. Они прижались к стене, затаили дыхание. Затем произошло что-то непонятное: едва перевалив вершину, бронетранспортер дрогнул, застыл на месте. Солдаты в серо-зеленых шинелях торопливо посыпались с него, побежали, но не в деревню, а в обе стороны по косогору. Из-под днища машины повалил дым.
— Кто это ее? — недоумевая, в один голос спросили Наташа и Марякин.
И тут со стороны дороги, по которой ночью шел батальон, показался танк с нелепо уставившейся в сторону пушкой.
— Братухин! — обрадованно вскричала Наташа.
Танк мчался, как метеор, исчезая в ложбинах и вновь вылетая оттуда. Внезапно, на полном газу, останавливался, разворачивался, пушка его била по врагу. Затем, взбурунивая землю, поворачивал обратно, мчал вихрем и снова останавливался для выстрела.