Битва за Лукоморье. Книга II [сборник litres]

Снова шумно выдохнул Василий. А воевода уже не знал, что и подумать, глядя на широко ухмыляющегося Гопона. Это, вообще, правитель целого царства перед ним, взрослый муж, богатырь – или мальчишка, который, напыжившись, пытается взять супротивника «на слабо»? Или же играет царь-наемник с русичами, изображая из себя эдакого сорванца?

– Шутить твое величество, как я погляжу, горазд, – отрубил Добрыня. – На поединок с царственной особой гридину выходить не след, даже если он – боярин. И даже если сам гридин от такого поединка – не прочь. Так по всей Славии заведено.

– Эка выкрутился! – Гопон с маху хлопнул себя по колену. На сей раз в его глазах промелькнуло что-то быстрое, непонятное и, пожалуй, похожее на уважение. – Увертливый ты, посол, ровно налим. Как мои вельможи из старой знати, те, кто меня втихомолку лапотником зовут.

Это у него снова вырвалось с запальчивой злостью. С ненавистью даже, которую Гопон и не пытался скрыть. Добрыня вдруг понял: вот сейчас царь-богатырь перед великоградцами действительно искренен.

– Я их тут всех в кулак зажал, они у меня по струне гусельной натянутой ходят. Думаешь, не ведаю, что стоит мне вожжи чуть ослабить, и половина из них, павлинов спесивых, меня с потрохами продаст? Вон, Карп подтвердит, – Гопон повернулся к стоявшему рядом с троном казначею, который всё это время внимательно вслушивался в разговор своего государя с послами, ни слова не упуская. – Хоть баканцам продадут, хоть Владимиру твоему, да хоть Чернобогу – лишь бы цену дали хорошую… Вот и они знают, что я это знаю. И что ежели решатся меня в спину ножом ударить, головы у них с плеч полетят. Пташками!..

Царь-наемник выругался сквозь зубы. Длинно и цветисто. Ни послов не стесняясь, ни советника.

– Свой трон я никому не уступлю! Никаким предателям да врагам Алыра! Не для того, худ их всех побери, я клятву дал Алыру защитником быть, когда царский венец надел! А людей, мне верных, награждаю по заслугам – будь они знатного рода али простого. И они за Гопона Первого Сильномогучего кому угодно горло зубами перервут!

Гопон аж подался вперед, по-прежнему не сводя пристального взгляда с Добрыни.

– Об этом своему князю тоже доложи… Ну что, посол? Еще чего мне веселого скажешь – али мы на том разговор закончим?

– Мы его толком и не начали, государь. Я не всё сказал, что у меня в мыслях, а ты из мною сказанного разве толику малую расслышал, да и ту понять не захотел. – Добрыня произнес это резко, словно отчеканил. – И к тому же не верю я, что в Алыре законы гостеприимства позабыли. Мы с товарищами устали в дороге и будем благодарны, коли покажут твои люди, где нам здесь, во дворце, отдохнуть можно. А беседу лучше поутру продолжим. Добром да ладом.

В тронном зале повисла тишина.