Винтики эпохи. Невыдуманные истории [litres]

Трёхкомнатная квартира на втором этаже в центре города была идеальным подарком. Две недели молодые обустраивались, после чего у Гелика начались трудовые будни. На шахту уходил он вдвоём с отцом: Пётр – работать киркой, Гелик— принимать оперативные решения, быть ответственным за жизнь людей и оборудование, словом, руководить производством и режимными параметрами технологического процесса. Зельда устроилась бухгалтером в городской Отдел образования, что находился недалеко от дома.

Прошёл год, и у молодых родилась дочь. Ида, любительница экзотических имён, – подобрала внучке имя, что для 1962 года было ещё актуально: РЕеволюция + НАука + Труд = Рената. Имя должно было защитить девочку от бед, что выпали на долю бабушки-дедушки-папы. С перерывом в четыре года родился мальчик – Роман.

7 Ноября в годовщину Великой социалистической революции, главного праздника страны, проводились ежегодные торжественные собрания с непременными премиями и наградами, что вручались и в майские праздники, в Дни шахтёра, Дни Победы и т. д. За десять лет работы на шахте у Гелика накопилось столько благодарностей, почётных грамот, дипломов, значков, наград, медалей, званий (почётного гражданина Воркуты, Ударника социалистического труда), что папка, куда всё это складывалось, превратилась в объёмную энциклопедию наград. «Солить будем», – подмигивал Гелик жене, но свою солидарность выражала она несколько иначе: «Приручают, чтоб не уехали. Лучше б, вместо побрякушек, побольше денег давали».

Похвастать наградами отца любили дети. Рената, когда приходили подружки, раскладывала на столе эти красивые бумажки и медали, читала пояснения и объясняла, за что и когда папу «наградили». Рома сидел рядышком, улыбался, поддакивал: «Наш папа самый лучший». Если Ренату дёргали в школе за косички, она, убивая обидчика жгучим взглядом чёрных глаз, горделиво выпрямлялась и защищалась авторитетом отца:

– Мой папа тебе задаст. Он на шахте самый заслуженный.

После выхода на пенсию шахтёры, как правило, из ссыльной, с дефицитом солнца Воркуты уезжали на юг – «доживать в тепле». За год до ухода на пенсию Пётр и Ида предприняли попытку вернуться в Мариенталь. Приехали, прошлись по улицам села, с щемящим сердцем постояли у дома отца, зашли в школу. Не встретив ни одного знакомого лица, отправились в местную администрацию— Сельский совет. Их встретили приветливо, но едва они представились и сообщили о цели приезда, лицо председателя, словно тучами, покрылось.

– Вы что – не знаете, что немцам запрещено возвращаться в места прежнего проживания?

– 15 лет, как кончилась война. Неужели всё ещё нельзя? – удивился Пётр.