Винтики эпохи. Невыдуманные истории [litres]

– Можно вас пригласить? – улыбнулся он.

Гитарист, на которого она в замешательстве взглянула, кивнул. Вынув у калитки из кармана мелочь, Сергей коротко бросил:

– Два.

– Один, – улыбнулась она билетёрше и в пол-оброта к нему пояснила: Меня и так пропустят.

Гитарист объявил «Дамский вальс», и оркестрик заиграл оживлённее. Он вальсировал плохо, но она этого либо не замечала, либо старалась не замечать. Сергей, чьи руки привычно работали с рубанком и деревом, держал маленькую тёплую женскую руку и впервые касался женской талии – близость волновала и сковывала. Первый круг прошли в молчании, на втором он осмелел:

– Давайте знакомиться. Я – Орлов Сергей.

– Красивая фамилия, а я Рита.

– Красивая Рита!

– Да ну?..

– Не «да ну», а точно! Милиционер – ваш муж?

– Нет – это сын тёти Поли.

– А гитарист?

– Один из них мой брат. Мы с ним домой пойдём.

– Я хотел бы вас проводить – можно?

– Думаю, брат согласится – втроём надёжней.

Дом родителей Риты и её брата находился в частном секторе с небольшими деревянными домами со ставнями и резными наличниками. Шли в полной темноте. За калитками и заборами из невысокого штакетника периодически слышался собачий лай и рычание. Ходить одной без сопровождения здесь было опасно.

Говорил в основном брат: Сергей был занят собой… Красивая Рита, думал он, ему под стать: с нею он согласится жить взнузданно и двигаться в заданном направлении; согласится быть собакой, готовой к схватке за право быть у её ног: «Из бесхарактерной девчонки начнёшь ты вить верёвки».

– А ты чего, Сергей, такой молчаливый? – спросил брат. – Расскажи о себе.

– Можно и о себе, только вряд ли моя биография понравится. Родителей, расстрелянных «врагов народа», помню мало.

– Вот так поворот! А что – для расстрела были веские причины?

– Причины, если надо, можно всегда найти… Никакими врагами они не были, это я знаю точно, – устало произнёс он.

Рита остановилась и, словно пытаясь что-то понять, взглянула в темноте на Сергея. Интуитивно почувствовав интерес, он невольно коснулся её руки.

– Ну— ты! Рукам воли не давай! – пошёл меж ними брат. – А дальше?

– Дальше всё обычно: детдом, школа. После школы начал работать, поступил в строительный техникум. Однажды вечером увидел, как издевались над девушкой. Заступился. Милиция нагрянула, меня задержали и осудили за драку. Сегодня, можно сказать, первый день на свободе.

– Ничего себе – 33 несчастья! – воскликнул брат не то с иронией, не то серьёзно.

– Гриш, для тебя ж не новость пословица: от сумы да от тюрьмы не зарекайся. Хорошо, нас такое не коснулось. А где вы сейчас живёте?

– Пока – нигде. Родственников нет, потому, наверное, и люблю эти строки: