![Винтики эпохи. Невыдуманные истории [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/1/0/3/vintiki-epohi-nevydumannye-istorii-litres-download.jpg)
Винтики эпохи. Невыдуманные истории [litres]
- Автор: Шнайдер-Стремякова Антонина
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-336-3
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Винтики эпохи. Невыдуманные истории [litres]». Краткое содержание книги:
Что сработало – Асино письмо или выступление Аси- ной матери, – неизвестно, но вскоре «ублюдка» Андрея перевели в 8-й «б», Гелика оставили в покое, а Иду пригласили преподавать немецкий язык в 5–7 классах. Ида была счастлива: деньги давали возможность повысить статус семьи, и она, худо-бедно, могла покупать теперь одежду для себя и детей. Восьмой класс Гелик окончил с хорошими показателями.
Прежде чем уйти в рабочий отпуск, Ида получила от Петра письмо. Первое за все годы. Из наполовину затушёванного треугольника поняла главное: муж соскучился, зовёт её с детьми в Воркуту, ему разрешено воссоединение с семьёй.
Ида была в смятении – не знала, на что решиться. Поговорила с матерью, но Эмма тоже была растеряна. Дня через два они успокоились и тёплой июльской ночью 1951 года, спрятавшись от детских ушей, вышли во двор – поговорить. Уселись на чурбаны, и Эмма полушёпотом попыталась отговорить дочь от дальнего и непредсказуемого переезда.
– У тебя в районном центре денежная работа, и не какая-нибудь – бюджетная. Дети учатся, обрели друзей. Живёте хоть и в саманном домике, но своём. Гелик каждое лето мажет крышу глиной, и в дожди, как у соседей, крыша не протекает. У вас тепло зимою, сухо и прохладно летом. А в Воркуте где жить будете? Там холодней, чем на Алтае.
– Не знаю, мама, но мы будем вместе. Да, повезло с работой. После выселения стало легче, но я устала одна. Гелик вырос без отца, ему 14-летнему, нужна мужская рука. Подростковый возраст – самый трудный.
– А ты в курсе, что он любит Тамару?
– Это детская любовь – пройдёт.
– Не скажи. А если разлука отразится на всей его жизни? Напиши Пете, спроси, почему его сюда не отпускают и где будете жить. Спроси обо всём.
И началась активная переписка. Пётр сообщал, что жить будут в барачной комнате с печным отоплением и водой на улице, что дети будут учиться, что его срок за «контрреволюционное» выступление не подошёл ещё к концу, но за «хорошее поведение» ему разрешено жить в посёлке для вольнонаёмных. Режим стал более мягким; он по-прежнему будет работать в шахте; на руки выдают небольшие деньги, но от голода, как раньше, никто уже не умирает.
Письма Ида обговаривала с родителями, и они дали согласие на выезд. Расставание с внуками было трудным. Провожать подводу, на которой семья уезжала под конвоем коменданта, собрался весь класс. Многие плакали. Гелик подошёл к Тамаре. Заметив, как, слегка улыбнувшись, кивнула мать, он обнял девушку и при всех поцеловал.
– Каждый день буду ждать писем. Будешь писать? – шепнул он ей в затылок.
– Буду. Я люблю тебя.
Он прыгнул на подводу, и кучер стегнул по лошади: «Но-о». Сентябрь 1951-го провожал их хрустальным днём.
– Гелик, пиши! Я надеюсь на встречу! – кричала Ася, ни на кого не обращая внимание.
В присутствии коменданта встреча с мужем и отцом прошла сдержанно. Барачная комната ждала. Чисто, тепло. На столе в железной банке из-под консервов красовался букетик полевых цветов. Три железные кровати. Для Гелика. Для Голды. Для супругов. Как только комендант оставил их одних, натянутость исчезла – зашумели, начали распаковываться. Пётр суетливо накрывал стол. Обед, по тем временам, был царский: борщ, жареная рыба, на десерт печенье – овсяное и «Юбилейное».
– Борщ и рыбу сам сготовил? – удивилась Ида.
– Кашеварить – не самое трудное, чему пришлось учиться.
Ида обняла его и впервые поцеловала. Гелик отвернулся, Голда нравоучительно произнесла:
– А при детях целоваться не положено.
Пётр подхватил её, поднял к потолку, поцеловал:
– Целоваться и обнимать детей и жену норма, если любишь. Запомни это, дочка. В баню пойдёте?
– В баню?.. С удовольствием, – засмеялась Ида.
– Доведу, но у бани оставлю. Иначе – будет мне нагоняй. Домой приду в два ночи, к сожалению. Не раньше. Но тоже после бани.
– У-у! – недовольно протянула Голда.
– Не укай, моя маленькая, – заметил Пётр. – Праздники не каждый день. Будем поддерживать друг друга. Будем, а?.. Ну, вот видишь. Мы вместе – это главное. Может, придётся видеть вас чаще спящими, но, верю, наступят другие времена, и тогда бывать вместе будем дольше. А пока – я счастлив, что не один. Счастлив, что рядом с вами.
Ида с детьми пошли в баню, он отправился в шахту. Так прошёл их первый день. Так или почти так пройдут ещё два года, и продлится это до поры, пока с Петра снимут «судимость», и он получит двухкомнатную хрущёвку на первом этаже в трёхэтажном доме и начнёт получать зарплату не заключённого, но шахтёра – деньги немалые.