Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]

Шолохов в своем творчестве опирался на тот способ русского философствования, который никогда не довольствовался малым, но нуждался во в с е м, в ц е л о м. Целое же – это жизнь; взять ее, объять в полном виде можно лишь поднявшись на уровень обыденного (народного, родового) сознания, для которого жизнь, бытие есть наивысшая ценность и точка отсчета.

Нельзя также утверждать, что у Шолохова напрочь отсутствуют генерализации в виде логических или каких-либо иных интеллектуализированных формул. Его герои, как и сам автор, находятся в процессе постоянного формулирования суждений обо всем происходящим и о самом человеке. А также о фундаментальных проблемам своей жизни и бытия в целом. «Неправильный у жизни ход, и может быть я в этом виноватый», – говорит Григорий Наталье. «Ход жизни» – это новый уровень суждения героя о бытии, который дался ему после самых тяжких испытаний. Этот уровень рефлексии появляется у героев Шолохова не по праву рождения, как у персонажей его великих предшественников, но совершив трудный переворот во всей своей жизни, выходя из ограничивающих пределов устойчивого органического бытия.

Шолоховская философия в прямом смысле может быть разделена на несколько основных блоков. Это – философия природы, философия истории, философия человека и философия бытия в целом. Каждый из этих разделов находит в творчестве писателя свое богатейшее фактическое подтверждение. В отличие от литературной традиции XIX века Шолохов не создает дополнительной философской рефлективности при воспроизведении основных идей этой своей философской системы. Во многом философские обобщения («генерализации») Шолохова воссоздаются в неспосредственной языковой форме усложненного плана («хоровая» форма психологизма, в самом звучании «хора» – соединение голосов автора, героев, природы, самой жизни), которые в полной мере соответствуют обобщенным характеристикам самого языка – неиндивидуализированность, эмоциональность, моральная оценка.