«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания
- Автор: Левис Мария Михайловна
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Кабинетный ученый
- ISBN: 978-5-7525-3068-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания». Краткое содержание книги:
Написанные без затей, как пишутся все личные дневники и письма, адресованные прежде всего близким, эти воспоминания полны удивительной энергией жизнелюбивой натуры рассказчицы, не просто принимавшей все, что ни пошлет ей век, но словно бы выступавшей этому всему навстречу.
Вошла в первый попавшийся вагон и очень обрадовалась, что он не до отказа полон. Я нашла свободное место, устроила куда-то свой чемоданчик и радостно собралась отдохнуть. Все мы сидели и ждали, когда же поезд двинется. Но поезд упорно стоял и стоял. Кто-то из пассажиров бегал справляться у начальника станции, но ничего не добился. Уже стемнело, а мы все стояли. Я уже стала задремывать, но тут мой сосед, молодой человек, наклонился ко мне и сказал тихонько: «Забирайте ваш чемодан и идите за мной. Я узнал, что скорей уйдет в Петроград поезд, который стоит на других путях, а этот пойдет неизвестно когда, а может быть, и вовсе не пойдет. Только не поднимайте паники». Я покорно взяла чемоданчик в руки и отправилась за моим доброжелателем.
Когда мы подошли к нужному нам поезду, он оказался до того переполненным, что влезть ни в один вагон было невозможно. И все-таки мой спутник влез в какой-то из вагонов и протащил меня за собой. Сесть было некуда, и мы, стиснутые другими стоящими людьми, не могли даже пошевелиться. Сперва мы держали наши чемоданы в руках, но потом кто-то из сидящих на скамейках пристроил мой чемоданчик под свою скамью. Наконец, поезд тронулся. Это был уже прогресс. Мы едем и, возможно, когда-нибудь куда-нибудь приедем.
Подробностей не помню. Только знаю, что утром, когда было уже светло, кто-то из стоящих рядом со мной сказал: «Снимите шапочку и расстегните пальто, я постараюсь вам помочь, иначе вы не выдержите». Действительно, была дикая жара, я чувствовала, что пот стекает со лба и залезает куда-то к крыльям носа, лицо горело, губы пересохли. Сосед снял с меня шапочку и помог расстегнуть пальто. Мне стало немножко полегче. Потом мы опять куда-то пересаживались и в конце концов добрались до Петрограда.
Не помню, как и в каком виде явилась я домой, и все же была счастлива, что не осталась в Малятах. Позднее я узнала, что вся семья моей подруги вскоре принуждена была бежать из Малят и после долгих мучительных скитаний осела в городе Орле.
Так кончилась моя не вовремя предпринятая попытка узнать свой народ, его язык и литературу.
27 февраля 1980 года
Сижу четвертый день дома. Случайно навестившая меня Томочка Иванова-Малишевская диагносцировала бронхит. Пью (по возможности, когда кто-нибудь достанет и принесет) горячее молоко с содой, ставлю себе на ночь горчичники, много лежу, хотя сплю мало и плохо. Пришедшая сегодня вторично Томочка констатировала улучшение. Авось да небось дня через два попытаюсь вылезти на улицу. Ни читать, ни писать совсем не хотелось. Очевидно, прихожу в себя, так как взялась за перо.
В записи произошел двухчасовой перерыв. Полезла в свой небольшой архив и ухватила небольшую тетрадь, исписанную почерком Тани Стахевич, которую мне как-то передала ее дочь Арыся. Там краткие ее записи начиная с 1908 года, кончая 1918-м. Записи сделаны то на русском, то на украинском языке. Я зачиталась и не могла оторваться. Для себя, то есть для 1915 года, выловила немного, но все же.
Осенью 1915 года после лета, проведенного, очевидно, в Кононовке, имении родителей Левка, она поселилась у Веры Пастуховой на 9-й линии Васильевского острова. Почему не на Ропшинской, где жил ее отец, Сергей Григорьевич, не знаю. Она упоминает, что ходила вместе со мной и Манцочкой по вечерам на вокзал встречать беженцев, но потом записалась на дежурства в лазарете при Бестужевских курсах. Много интересных мыслей о войне и об отношении к ней разных лиц.
Самое интересное, конечно, то, что она пережила впоследствии на Украине в течение 1917 и 1918 годов, где жила то в Кононовке, то в Киеве, то в Борисполе (где преподавала в школе) и где родились обе ее девочки, а Левко был ввергнут во все перипетии политической жизни своей родины, деятельным участником которых он волею судеб оказался. Как бы хотелось полностью восстановить ее воспоминания, но это, по-видимому, невозможно, так как другие тетради были, кажется, сожжены.
Ну что ж, вернусь к собственным воспоминаниям.
Еще помнится мне, что в этом же 1915 году я впервые посетила город Псков. Это было, очевидно, ранней весной — по-видимому, апрель или даже март этого года. И была я там недолго. У Манцочки во Пскове жила тетя — сестра ее отца с мужем-врачом и тремя детьми. Вот мы и выбрали несколько свободных дней, чтобы ознакомиться с достопримечательностями этого древнего города. Остановились у милейшей четы Вольфсонов.
96
Записано 27 февраля 1980 года.