На всемирном поприще. Петербург — Париж — Милан [сборник]

— Как! Вы уезжаете?

— Да, товарищи, мне нужно быть в другом месте. Но мы скоро увидимся.

С этими словами он стал пожимать протянутые ему руки и быстро вышел из монастыря. Спустившись к берегу, Розалино вскочил в маленькую лодочку, в которой его поджидали несколько друзей, и, распустив паруса, направил ее к Мессине.

Розалино Пило[237] принадлежал к благороднейшей и богатейшей аристократической фамилии. Но не знатности и богатству он был обязан тем влиянием, каким пользовался в среде патриотов. Кроме необыкновенной храбрости и решительности, он обладал еще качеством несравненно более редким: способностью передавать эти свойства всем его окружавшим.

Едва ушел Розалино, заговорщики сняли с мулов бочонки.

— Ну, Ризо, просверли-ка нам бочонок. Это — твое дело, — сказал настоятель.

Джованни Ризо[238], палермитанец, ремеслом водовоз, бодрый старик лет шестидесяти, взяв в руки медное ведерко и подойдя к бочонку, провертел буравом широкую дыру.

Тотчас же из него посыпался в ведерко черный блестящий порошок.

— Вот так вино! — вскричал Терези[239] из Фальсомеле[240], молодой носильщик, и, взяв другое ведерко, тоже подошел к бочонку[241]. Остальные, находившиеся тут, последовали его примеру, так что в несколько минут первый бочонок, а за ним и остальные, опустели, и порох был спрятан в подвал.

Исполнив эту операцию, заговорщики собрались в соседней комнатке и, усевшись вокруг стола, принялись делать патроны.

Но не успело пройти и полчаса, как раздались сильные и частые удары в монастырскую дверь.

Заговорщики взглянули друг другу в лицо.

— Что за чертовщина!

— Кто бы мог так стучать!

— Пойду посмотрю, — сказал брат-привратник, выходя из комнаты.

Несколько минут спустя он прибежал назад весь бледный, с лицом, искаженным от ужаса.

— Друзья, — воскликнул он, — измена!..

При этих словах все вскочили на ноги.

— Монастырь окружен сбирами и войсками… слышите, ломают ворота…

— К оружию, к оружию! — крикнул Микеле Фанаро[242]из Бокка-ди-Фалько[243], ремеслом наборщик, молодой человек испытанной храбрости.

— К оружию!

— Скорей, скорей, нельзя терять ни минуты.

— Ах, Боже мой, а заряды?

— Порох есть!

— А патроны?

— Будем заряжать, как сумеем.

— Но пули?..

— Немного есть. А когда выйдут, будем стрелять камешками.

В одно мгновение все заговорщики были на дворе, который забаррикадировали, как могли, твердо решившись дорого продать свою жизнь.

Они знали, с кем имеют дело и что ждет их, если они попадутся в плен.

Тем временем стук в ворота всё усиливался. Но они не поддавались; стены же были высоки и неприступны. Заговорщики неподвижно ждали бурбонов[244] за своей баррикадой, хотя с высоты колокольни можно было видеть, что их явилось несколько сот, а за ними стоял еще целый батальон солдат.