На всемирном поприще. Петербург — Париж — Милан [сборник]

— Ладно, ладно, мы им покажем вечерню! [234]Вы ничего не имеете сообщить нам больше?

— Я сказал вашему превосходительству всё, что знал.

Манискалько с торжественным видом подошел к фра Микеле и, крепко пожав ему руку, произнес:

— Отец! Вы оказали его величеству огромную услугу. Нашему всемилостивейшему государю будет об этом доложено немедленно и вы получите достойную вас награду. Даю в том мое честное слово.

— И я тоже, — прибавил Сальцано.

— Мне достаточно сознанья, что я верно послужил королю и Церкви.

Затем, приподняв капюшон, он поклонился, намереваясь уйти.

— Останьтесь, останьтесь, отец! — поспешил воскликнуть Манискалько. — Мне будет очень приятно предложить вам комнату в нашем дворце. Вернувшись в монастырь в такую пору, вы можете возбудить подозрения, если уже они не возбуждены вашим исчезновением.

— Никто не видел, как я вышел.

— Хорошо, хорошо! Но во всяком случай лучше останьтесь. Завтра я позабочусь о вашей безопасности.

— Благодарю вас, ваше превосходительство, — покорно сказал монах.

Манискалько позвал вестового и приказал ему провести монаха в его комнату.

Когда они вышли, директор полиции, шепнув нетерпеливому Сальцано: «Через минуту я ваш, генерал», кликнул сбира.

— Видел монаха? — спросил он его.

— Видел, — отвечал тот.

— Ну, так поставь часового в коридор, что ведет в его комнату. Никто не должен ни выходить, ни входить. Понял?

— Понял, ваше превосходительство, — отвечал сбир и, поклонившись, вышел.

— Ну, генерал, теперь мы одни, — сказал Манискалько. — Что вы думаете об этом милом известии?

— Думаю, что нас захватили врасплох. Как это вы, любезный директор, ничего об этом не знали?

— Как бы вам сказать… я кое-что подозревал, но никак не думал, что опасность так близка. Во всяком случае, мы примем свои меры и притом немедленно… Дело касается нашей чести.

— У меня всё готово. Нужно только составить хорошенько план, чтоб ни один не ускользнул из ловушки.

— Я к вашим услугам, генерал.

Переговоры их были непродолжительны и план весьма скоро составлен. Генерал Сальцано тотчас же отправился к себе на квартиру отдать войскам соответствующие распоряжения. Манискалько остался у себя, окруженный своими ищейками.

Читатель! Не забывайте францисканского монаха Микеле да Сант-Антонино.