Проза И. А. Бунина. Философия, поэтика, диалоги

Между тем, выделяя имя Розанова как одну из возможностей сопоставления, оговоримся, что универсальность бунинского подхода позволяет выявить сколько угодно таких возможностей, материалом для которых могут стать русская и европейская философия XIX – ХХ вв., библейская, античная и восточная традиции в интерпретации темы любви и эротического.

Важнее очертить содержательный объем концепции, обозначив «полюса» и болевые точки. Например, в русской философии такие «полюса» выделил Н. Бердяев: «Половой пантеизм, который так блестяще защищал Розанов, не есть Эрос, это возврат к языческому полу. Полюс, обратный мыслям Вл. Соловьева и моим мыслям»[205]. Думается, что бунинский Эрос как раз вмещает в себя эти «полюса» и может быть описан, истолкован и включен в эротическую традицию с помощью не только розановских идей. Актуальной для Бунина становится устремление к тайне Вечной Женственности в соловьевском ключе, а также переживание «женского» в духе более поздней экзистенциальной и религиозной философии.

Давно и справедливо отмечена практически всеми исследователями, которые так или иначе обращались к «Темным аллеям», специфика расстановки в бунинском мире мужских и женских персонажей. Очевидно, что главенствующую, ведущую роль берет на себя женщина. Даже в тех случаях, когда она выступает как жертва мужских притязаний, все равно ей при изображении оставляется право главного лица («Степа», «Гость», «Второй кофейник», «Железная Шерсть» и др.). «Мужские характеры подчас только намечены и, как правило, статичны»[206], они выступают, скорее, как фон для раскрытия женского характера, не случайно их внутренний мир часто скрыт за безличным – «офицер», «художник», «бывший моряк», «писатель», «студент» и т. п. И вместе с тем, как очень верно и глубоко заметила О. В. Сливицкая: «Бунинский мир – это мужской мир»[207]. Женщина, столь многогранно представленная в «Темных аллеях» и не укладывающаяся ни в какие типологии, поскольку каждый образ несет в себе феномен «единственности», «присутствует <…> всюду, но как счастье, как мука, как наваждение, как тайна – в душе и судьбе мужчины»[208]. Поэтому все герои-«статисты» отмечены и объединены одним общим качеством – своей потрясенностью женщиной и женским, они «захвачены» любовью, они под ее властью, в ее плену. Главной в «Темных аллеях» является не просто тема любви, а тема мужской погруженности в стихию любви и эротического, воплощаемую женщиной. При этом в Бунине как художнике XX в. очень мало романтизма в интерпретации традиционно романтической темы. Он жесток и реалистичен, открывая поистине «темные» и жестокие стороны этой погруженности. И следует отметить, несколько корректируя предыдущие замечания относительно многих составляющих его концепции, что бунинские художественные открытия по их «доведенности» все же в большей степени органичны в русле философии не рубежа веков[209], а более поздней, нашедшей предельно точные слова по поводу изначального трагизма и неосуществимости человеческого стремления к полноте бытия в земной любви[210].