От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

В Форт-Райли я выполнял свои обязанности автоматически, не вкладывая в это душу. Иногда мы с сослуживцами проводили уикэнды в Канзас-Сити. Мы снимали номер в гостинице «Мюльбах», где из обстановки были только матрасы на полу и подушки, и закатывали вечеринки. Бары города были переполнены женщинами, работающими на оборонных заводах, их было раз в семнадцать больше, чем мужчин. Они стояли в длинных очередях, чтобы попасть в бар, как перед сеансом в кино. Мы просто представлялись понравившимся нам девушкам и приглашали их в гостиничный номер. Они хотели хорошо провести время и забыться, мы тоже.

Забавная история произошла во время визита в Форт-Райли актрисы Донны Рид[117]. Она приехала с подругой, тоже молодой актрисой, и я был назначен их сопровождающим. Целый день они приветствовали солдат, что было скучно и утомительно, а поздно вечером я проводил их в специально отведенную для них комнату в казарме. Донна пригласила меня остаться, потому что рано утром нам предстояла очередная встреча, а мое жилище было далеко. Я сказал, что могу спать на полу, но Донна ответила, что в этом нет необходимости. Так что мы втроем вместе провели эту ночь на кровати, но ситуация осложнялась тем, что после долгого, проведенного на ногах дня мои ноги распухли и я не мог снять сапоги. Дома у меня было специальное приспособление для таких ситуаций, а тут пришлось прибегнуть к помощи Донны и ее подруги, но у них ничего не получилось. Борьба с сапогами постепенно переросла в маневры иного рода. Донна в конце концов уснула, а мы с подругой продолжали разбираться в тонкостях пошива кавалеристской формы. Бриджи у меня были заправлены в сапоги, так что их я тоже не мог снять. Это была запоминающаяся ночь, полная одновременно разочарований и творческих находок.

Не знаю, вел ли я себя слишком нагло, но я пользовался представлявшимися мне возможностями — и в Канзасе, и в Лос-Анджелесе. Джин теперь была нарасхват, ее приглашали на все лучшие вечеринки в городе. Они происходили практически каждую субботу в чьем-нибудь особняке: большой шатер, несколько сотен человек гостей, ужин, танцы. На одном из таких приемов в доме Кобины Райт мы с Джин разговорились с Гэри Купером и его женой Роки. Из всех голливудских актеров Купер вызывал у меня наибольшее восхищение. В нем не было никакой звездности, манерности, он воплощал классический типаж надежного американского мужчины. Мы все вместе стояли в саду, когда один из кинематографистов, достаточно известный человек, подошел к Джин и стал ее лапать. Возможно, делал это спьяну, но он распускал руки и целовал ее в шею.