От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]
- Автор: Кассини Олег
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Этерна
- ISBN: 978-5-480-00417-5
- Переводчик: Н. В. Толкунова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Лучше всего она сыграла в фильме «Бог ей судья». Ее героиня Эллен Берент — сумасшедшая, патологически ревнивая женщина, готовая уничтожить любого, кто претендует на внимание ее мужа, даже его младшего брата. Классическая мелодрама, которая требует от актеров большого мастерства, чтобы быть убедительными. В игре Джин были и страсть, и глубина. Впервые на экране она дала волю глубоко спрятанным, неистовым вспышкам яркого темперамента, ей присущего. Но агрессивное безумие героини фильма имело совсем другую природу, чем душевная болезнь, которая все больше овладевала Джин. В жизни ее эмоции почти не имели выхода, они подтачивали Джин изнутри и лишь изредка перемежались выплесками боли и гнева.
Когда я думаю о болезни Джин, мне на ум приходит Лора — самая известная ее роль в кино. Парадокс состоит в том, что она играла девушку, про которую все думают, что она мертва, а она на самом деле жива; с реальной же Джин все происходило ровно наоборот. После рождения Дарии ее душа умерла. И в Лоре, и в Джин была некая эфемерность, потусторонность. Даже когда Лора оказывается живой, окутывающий ее флер тайны не рассеивается до конца, что задает тон всей картине. А Джин после рождения Дарии ушла в себя, и я больше не мог достучаться до нее. Думаю, что она никогда больше не была по-настоящему счастлива. Она могла играть роль счастливой женщины, смеяться, когда этого требовала ситуация, но все это для того, чтобы не разочаровывать и не тревожить окружающих. Мы отдалялись друг от друга, и это разрушало наш брак.
Особенно мучительным для меня был ее непробиваемый, не имеющий под собой оснований оптимизм относительно реального положения Дарии. Она постоянно искала все новых специалистов, чтобы показать им дочь, была уверена, что выход найдется. Состояние Дарии непременно улучшится, считала она, или будет изобретено новое лекарство, или…
Джин, как Старый Мореход[115]в безбрежном океане боли, вечно надеялась на спасение, иначе просто не могло быть. Должен же быть какой-то выход. Ее вырастили оптимисткой; сама мысль о том, что выхода нет и никогда не будет, была для нее неприемлема. Но правда состояла в том, что наша дочь никогда не сможет нас даже узнавать. У нее не было ни настоящего, ни будущего, и это нас убивало, особенно Джин, чья сила каждый день вытекала из нее по капле.
«Голливудские истории обязательно должны быть с хорошим концом. Поэтому фото Джин с нашей малышкой Дарией сопровождалось подписью, что „здоровый и жизнерадостный младенец внимательно наблюдает за погремушкой в руках матери“. Ужасная правда, которую никогда нельзя было обнародовать, заключалась в том, что наша бедная дорогая девочка родилась слепой, глухой, с сильнейшей отсталостью из-за вопиюще беспечного поступка поклонницы Джин Тирни»
Когда безысходность нашей ситуации стала очевидна, я стал думать о том, чтобы убить ребенка, и всерьез строил планы. Я зайду вместе с Дарией в океан, и мы вместе утонем. Я тоже должен был умереть, потому что не сумел бы жить с мыслью о том, что сделал. Но покончить с собой я не мог — слишком силен был мой инстинкт самосохранения, а следовательно, не мог и убить Дарию.
Когда Джин, полная надежд, говорила об исцелении Дарии, я не находил в себе мужества ей возражать. Об этом мы никогда с ней не спорили. Но недомолвки разрушали наш брак, и мы постоянно ссорились по другим поводам. В первый год после рождения дочери мы виделись нерегулярно, потому что я все еще служил в армии. Проблемы начались после войны. У нас случались хорошие дни, даже недели, но в остальное время наши отношения были сложными. Иногда она выгоняла меня ночью из дома, и я находил приют у друзей, таких как Роджер Вэлми. Как-то я несколько недель жил в Санта-Барбаре в пляжном домике с Фредди Хайнекеном[116]. Он предложил мне заняться продажей его пива в Америке. Что за дурацкая идея! Кому в Америке нужно голландское пиво?
Чтобы выжить, мне нужно было придерживаться определенного распорядка, а Джин уже не была на это способна. Думаю, что крушение надежд стало причиной моего далеко не примерного поведения в этот период нашей жизни — публичных драк, которые я затевал, случайных измен. На нашу общую беду мы реагировали совершенно по-разному: я был исполнен пессимизма, она — надежд, я взрывался, она страдала молча. Сначала это было не так очевидно, но конфликты между нами, эти верные приметы катящегося под откос брака, стали происходить все чаще. Все же мы, наверное, очень любили друг друга, потому что не разрывали отношений и оставались женатыми еще более десяти лет, хотя временами и жили отдельно.
115
Старый Мореход — герой одноименной поэмы Сэмюэла Кольриджа (1797), которому за убийство альбатроса, что считалось плохим предзнаменованием, его товарищи-моряки повесили на шею труп убитой им птицы. Один за другим его товарищи умирают, и он мучается, видя их глаза, полные вечного проклятья.
116
Х а й н е к е н, Фредди (1923–2002) — голландский бизнесмен, исполнительный директор компании Heineken International с 1971 по 1989 год.