От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

Я ему врезал. Один точный удар слева — и вот он уже валяется на цветочной клумбе. Купер одобрительно кивнул, словно желая сказать: «Хорошая работа». Его жена засмеялась и поддела его: «А ты так делаешь только в кино… интересно, почему ты в обычной жизни из-за меня никогда не дерешься?»

Обычная жизнь… Мы с Джин вместе плыли по течению, но из нашего брака, который постоянно получал пробоины из-за Дарии, частых разлук и разности наших темпераментов, медленно выходил воздух. Джин огорчало мое поведение на этих шикарных вечеринках, и неудивительно. Так легко было увлечься разговором с какой-нибудь очаровательной женщиной из числа гостей. Так просто было затеряться в толпе. Существуют определенные, весьма красноречивые знаки доступности партнера. Для меня самым показательным является стремление мужа и жены постоянно обниматься, обмениваться нежными поцелуями и держаться за руки на людях. Это верный признак супружеских измен.

Я познакомился с Барбарой Хаттон (см. сноску на с. 108, глава 3) на одной из таких вечеринок, и из-за этого вскоре оказался втянут в дурацкую историю. В тот год все в Голливуде только и говорили о Барбаре. Барбара то, Барбара сё, Барбара сказала, Барбара сделала, Барбара купила. Куда бы она ни пошла, ее немедленно окружали люди, соперничающие за ее внимание, и по комнате разносился сдержанный гул: «Барбара, Барбара, Барбара…» Было ясно, что звезды Голливуда так же зачарованы большими деньгами, как и все остальные. Они создали свои состояния из звездной пыли и мишуры, а Барбара унаследовала огромный капитал от торговой сети Woolworth[118]. Но дело было не столько в размере ее состояния, сколько в ее готовности безудержно его тратить. Вечеринки, которые она устраивала, считались самыми престижными.