Посмотри на меня [litres]

– Спасибо, старик. Буду должен, – устало сказал Сашка.

– Как жена? – Виталий не мог назвать ее Светочкой. – Сотрясение?

– Нет, обошлось. У нее нечему сотрясаться, – нервно захихикал Сашка, – были бы мозги, было бы и сотрясение.

Но дело было даже не в безмозглой Светочке, а в Илюше и Степе, Сашкиных сыновьях-погодках, которых ему одного за другим родила Светочка. Им не передался талант отца, и Сашка честно об этом говорил родителям. Мол, мои дети, как бы я ни хотел, ни мечтал, не могут, не умеют, лишены таланта. А ведь какие дороги перед ними могли открыться с его помощью. Но нет.

– Мои дети лишены этого счастья. Я хочу передать его другим. Пусть на моих природа отдохнула, но, если ребенок имеет способности, моя задача – помочь ему их развить. Считайте, что это карма, мое предназначение, психотерапия. Я хочу помочь вашему, безусловно талантливому, ребенку, потому что не в силах помочь своим сыновьям, лишенным даже минимальных способностей. Не отказывайте мне в этом удовольствии. Прошу вас. Вы – счастливые родители, раз ваш ребенок получил божий дар. Значит, вы или ваши родители, бабушки, дедушки тоже были выдающимися людьми. Я – нет. Моих детей, к сожалению, бог не поцеловал в темечко.

Этот текст Сашка заучил намертво и произносил с большим чувством. Даже папы-скептики после этого млели. И находили в роду архитекторов, художников. Спорили, откуда передался ген – со стороны матери или отца?

Лена, бывшая жена Виталия, все же имела некоторые связи в художественных кругах и быстро нашла телефон всесильного Александра Анатольевича. Без лишних причитаний и заверений в том, что ее сын – гений, обрисовала ситуацию. Кондратьев попросил принести работы и, едва взглянув на них, быстро ответил, что нужны академические навыки. Да, педагог есть, не очень простой, не самый приятный в общении, но знания и навыки дает так, как никто. Если возьмется, считайте, что вам повезло. Но ничего не гарантирую. Да, я ему позвоню и предупрежу, безусловно. Лучше него никто не выучит ребенка, не даст необходимую для поступления базу. Возьмется лишь в том случае, если увидит что-то интересное в работах ребенка. Не мне судить. Он иногда видит то, чего я не вижу – у него настоящий дар, чутье на таланты. Разглядит способности, молитесь на него. Ребенок поступит без проблем.

Кондратьев написал на бумажке телефон и подписал «Виталий». Как по отчеству? Нет, просто Виталий, без отчества. Он не любит. Позвонил и попросил взять мальчика, сообщив, что ребенок и его рисунки могут его заинтересовать.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Виталий.

– Не знаю. Честно, какое-то внутреннее ощущение. Я видел работы парнишки. Странные они. Сам посмотри. Мне кажется, это твой вариант. Да, и мамаша там адекватная, что тоже редкость, – ответил Сашка. – С композицией у парнишки плохо, зато с рисунком вполне прилично. Но там другое…

– Неужели талант? – Виталий хотел съязвить.

– Не знаю. Но ты посмотри, как этот мальчик выписал носик чайника. Линии стола нет, тени нет, зато носик идеальный. И ручка у графина. Там детали так прописаны, что даже я удивился, – ответил Сашка, проигнорировав поддевку.