Посмотри на меня [litres]

Светочка один раз попыталась спросить, что его связывает с той женщиной. Даже приревновала. Но Сашка ответил резко: это его долг, обязанность. Будет ездить всегда.

Ларка потом работала искусствоведом в музеях, реставратором, уехала в монастырь на два года изучать иконопись. Вернулась, хотя ее умоляли остаться – она и иконы писала идеальные. Опять уехала в какое-то заброшенное село, чтобы жить деревенской жизнью, вдали от суеты столицы. Вернулась через год. Стоило ей позвонить Сашке, он тут же бросал все и кидался ее увозить, привозить. Потом стал находить для нее учеников, учениц. Ларка, как и Виталий, оказалась ценнейшим кадром. Она умела общаться с девочками, находить к ним подход. Убеждать их мам, что сейчас другое время, и девочки тоже могут стать великими художниками. Искренне, как ребенок, слушала девичьи секреты, вникала, помнила, как зовут мальчика, в которого девочка влюблена. Она отдавалась репетиторству полностью. Если брала ученицу, можно было не сомневаться – на просмотрах ребенок получит четыре с плюсом точно.

– Ты мое сокровище, – говорил ей Сашка искренне, с любовью, которая никуда не делась, не прошла, не превратилась в другое чувство.

Но Ларка срывалась. Бросала пить таблетки, и болезнь снова подступала. Сашка уже не успевал ловить проявления до того, как это заметят другие. Так она сорвалась на просмотрах. Публично. Сашке пришлось вызывать врачей…

– Ты сам-то как? – искренне поинтересовался у Сашки Виталий, когда выяснилось, что Ларке в обучение отдать мальчика нельзя.

– Да так. Давление стало скакать. Надо худеть. Наел себе живот. Того и гляди диабет заработаю. Светочка, Ларка. Устал я, если честно, – вдруг признался Сашка, всегда бодрый, энергичный. – Но если я стухну, кто вас из депрессии будет вытаскивать, а?..

– Так что там с этим ребенком? Что тебя удивило? – уточнил Виталий.

– Я похожий рисунок у тебя видел, – тихо ответил Сашка. – Чуть со стула не упал. Будто твоя рука. Ты так выписывал детали. Эти ручки, носики, складку на ткани. И этот мальчик такой же. Вы с ним похожи. Он стоял, насупившись, смотрел на меня, будто я жук навозный. Ни на один вопрос не ответил. И выражение лица, точно как у тебя – будто какашку под нос подсунули. Так вот, ты уж постарайся лицо попроще сделать, когда мамаша на пороге окажется. И ребенка не пугай.

– С чего ты вдруг о нем так беспокоишься? Чей-то сынок? Не можешь отказать? На твоих связях отразится? – хмыкнул недоверчиво Виталий.

– Ну ты дебил. В тебе хоть что-то человеческое осталось? Ты не допускаешь, что я могу работать не за деньги, а за идею? Да, есть что-то в этом мальчонке. Не знаю. Может, и не талант, не какие-то способности, но иногда и у меня чуйка срабатывает. Ничей не внук и даже не правнук, я проверял. Да и родительница там странная.