От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

Он был моим другом и весьма колоритным персонажем, безмерно любившим вкусную еду, женщин, развлечения. В нем было шесть футов один дюйм роста (около 1 м 85 см) и 275 фунтов веса (около 125 кг), но выглядел Пэт еще крупнее за счет широченных плеч. Свои темные кудрявые волосы он зачесывал назад. Работал он голливудским агентом у Говарда Хьюза, когда тому принадлежала студия RКО. У студии был контракт с тридцатью шестью старлетками, лично отобранными Пэтом, но ни одной из них так и не довелось сняться в кино. Они были как стюардессы, вынужденные ожидать вызова на работу до полуночи — вдруг Хьюзу понадобятся их услуги. Можно сказать, первый настоящий американский гарем.

ДиЧикко был одним из лучших игроков в поло в Форт-Райли, но симпатий у окружающих он не вызывал. Его преследовали какие-то проблемы с поясницей, поэтому его везде возили на машине, а люди думали, что он просто пользуется своим статусом мужа звезды. (Сама Глория, кстати, ни на каких особых привилегиях не настаивала, она была милой, очень привлекательной и доброжелательной девушкой.)

К компании игроков в поло я присоединился после выпуска из Школы подготовки кандидатов в офицеры. Зимой мы играли в закрытом помещении каждый день в 17 часов. Всем офицерам надо было выбрать игру в поло или занятия прыжками. Я предпочел поло, хотя не был так хорош в этом виде спорта, как многие наши игроки. Мы делились на команды из трех человек, состав которых определял наш командир, полковник Холмен. Я попал в одну команду с Питом Ботсвиком и Чарли Ван Стейдом, которые были членами светского общества и входили в число лучших игроков поло в стране. Ботсвик был миниатюрным мужчиной, с ярко-голубыми глазами и кривыми ногами — он обладал телосложением настоящего жокея, и участвовал в «Гранд Нэшнл»[113]. Ван Стейд же был высоким голубоглазым блондином, который имел в жизни все, чего только можно пожелать. Тем труднее мне было принять известие о его гибели, когда его джип через несколько месяцев в Европе подорвался на мине. Немало офицеров, с которыми я служил, и солдат, которых я обучал в Форт-Райли, погибли на войне. Я помню их имена и их лица. Они преследуют меня и по сей день, как и воспоминания о моих итальянских друзьях, которые встретили свою смерть, сражаясь на другой стороне.