О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью
- Автор: Кеслёвский Кшиштоф, Дорман Олег Вениаминович
- Язык: русский
- Год: Corpus
- ISBN: 978-5-17-115892-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Так обстоит дело со свободой и ее отсутствием по отношению к материальным вещам. Но то же и с чувствами. Любовь – прекрасное чувство, однако, полюбив, вы тут же становитесь зависимы от человека, которого любите. Делаете то, что нравится ему, даже если вам самому это не нравится, – потому что хотите, чтобы он был счастлив. И, наслаждаясь любовью и близостью любимого, часто идете наперекор себе. Именно в этом смысле мы говорим о свободе в наших трех фильмах.
“Синий” – это история о несвободе чувства и памяти. Жюли хочет избавиться от любви к мужу, потому что тогда ей станет гораздо легче жить. Поэтому она не думает о нем. Поэтому старается забыть. Поэтому не ходит на кладбище и не перебирает старые фото. А когда их приносят ей – говорит, что не станет смотреть. Мы не показываем этого впрямую, но постепенно становится понятно, что Жюли отказалась от мужа. Ей хочется все забыть. Но вопрос – возможно ли? Приходит день, и Жюли становится легче. Она занимается какими-то делами, улыбается, выходит гулять. Так что забыть возможно. По крайней мере, попытаться забыть. Но внезапно что-то в прошлом вызывает тревогу, беспокойство – от которого уже невозможно избавиться. Это тем более абсурдно, что связано с человеком, который мертв. Уже ничего не сделать ни с ним, ни против него. Уже не скажешь ему “я люблю тебя” или “я ненавижу тебя”. Уже ничего не поделаешь. Жюли старается изо всех сил, но не может выбраться из этой ловушки. И сама в какой-то момент говорит: любовь, сострадание, дружба – это ловушка.
В каком-то смысле Жюли все еще чего-то ждет, ждет каких-нибудь перемен. По характеру она неврастеник и интроверт. Она приняла решение – и развитие фильма в каком-то смысле зависит от нее, от ее образа жизни, ее поведения. Стилистика фильма определяется ее состоянием. Само собой, это не значит, что фильм, например, о скуке должен быть скучным.
По ходу фильма мы несколько раз используем затемнения. Затемнение означает, что прошло время. Кончилась сцена, затемнение, новая сцена. В фильме есть четыре затемнения, которые служат именно этой цели. Идея в том, чтобы в эти четыре момента показать, как время течет для Жюли. Например, к ней в больницу приходит журналистка и говорит “добрый день”. Здесь в первый раз происходит затемнение. Жюли отвечает ей только через две секунды. Между “добрый день” и ответным “добрый день” для Жюли проходит очень много времени. К ней возвращается музыка, и время останавливается.
То же – в сцене в бассейне, когда молодая соседка-стриптизерша подходит к Жюли. Девушка спрашивает: “Ты плачешь?” И для Жюли время останавливается. Потому что она действительно плачет. Другой пример: Антуан спрашивает: “Вы хотите знать подробности? Я ведь подбежал к машине через две секунды после того, как…” – а Жюли отвечает: “Нет”. И время вдруг снова останавливается для нее. Она не хочет вспоминать ни об аварии, ни о муже. Но мальчик напоминает. Самим своим появлением он возвращает ее к случившемуся.
Антуан – важный персонаж: не для Жюли, а для нас. Он что-то видел, что-то знает. Благодаря ему мы немало узнаем о муже Жюли, о котором не знали почти ничего. Узнаем, что он был из тех, кто повторяет шутку дважды. И многое узнаем о Жюли. А кроме того, благодаря Антуану происходит еще одна важная вещь. Жюли смеется в картине единственный раз – именно в этой сцене с Антуаном. Она весь фильм ходит с мрачным лицом, но здесь мы видим, как она умела смеяться.
Антуан приходит неизвестно откуда и уходит неизвестно куда. Мы не знаем о нем ничего, кроме того, что он был свидетелем аварии. Я люблю, когда в фильме появляются такие фрагменты чьих-то жизней, без начала и конца.
Все три фильма – о людях, наделенных интуицией или особой чувствительностью – каким-то пятым чувством. Это не обязательно выражается в разговорах. Почти нет сцен, где что-то говорится впрямую. Чаще самое главное происходит за кадром.
“Белый” будет совершенно не похож на “Синий”. Так мы и задумывали, так он и сделан. Вообще это комедия, но не уверен, что очень смешная. Я вырезал почти все, что должно было вызывать смех, но оказалось, не вызывает.
“Белый” – о противоречивости идеи равенства. Мы понимаем идею равенства так, что все хотят быть равными. Но думаю, это неправда. Думаю, люди не хотят быть равными. Каждый хочет быть первым среди равных. В Польше есть такая поговорка: “Все равны, но некоторые – равнее”. Так говорили в коммунистические времена, – думаю, говорят и до сих пор.