О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью
- Автор: Кеслёвский Кшиштоф, Дорман Олег Вениаминович
- Язык: русский
- Год: Corpus
- ISBN: 978-5-17-115892-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
С другой стороны, мне необходим продюсер-партнер. То есть я рассчитываю, что у него есть свое мнение, что он разбирается в кино и ориентируется в кинорынке. Поэтому важно, чтобы он был связан с прокатчиками – или занимался прокатом сам.
К сожалению, оказалось, что, например, продюсер “Вероники”, который был неплохим партнером и создал мне хорошие условия, не сказал мне всей правды об источниках финансирования фильма, что привело ко множеству недоразумений. А партнер он был отличный. Со вкусом, с собственным мнением. И предоставил мне свободу в процессе работы.
В работе над “Тремя цветами”, которые я сейчас снимаю, я обладаю полной свободой, потому что мне очень повезло с исполнительным продюсером. Ивонн Кренн – человек гораздо более опытный, чем был у меня на предыдущем фильме. Исполнительный продюсер, который непосредственно контролирует график съемок и распоряжается ежедневными тратами, – фигура чрезвычайно важная.
Марин Кармиц куда более опытен, чем мой предыдущий продюсер. Поэтому он человек с четкими взглядами. Всегда открыт к разговору, дискуссии, поиску решения, устраивающего нас обоих. Он для меня в каком-то смысле арбитр. Думаю, мало есть на свете таких продюсеров.
В музыке я совсем не разбираюсь. Понимаю скорее, каким должно быть настроение, но не сама музыка. Со Збышеком Прайснером мне работать легко. Иногда я хочу положить музыку в каком-то месте, где она, с его точки зрения, бессмысленна. А с другой стороны, не предполагаю музыки в каких-то других сценах, где ему кажется, она должна быть. И я ее ставлю. Збышек чувствует эти вещи гораздо лучше, чем я. Я мыслю слишком традиционно, слишком обыкновенно. А он мыслит современно и часто удивляет меня.
Очень важную роль музыка играет в “Синем”. В кадре часто появляются ноты. В каком-то смысле это вообще фильм о музыке, о ее сочинении, о работе над ней. Кто-то считает, что музыку, которую мы слышим, написала Жюли. В одной сцене журналистка допытывается: “Это ведь вы сочиняли за вашего мужа?” То есть существуют сомнения. А в другой сцене переписчица задается вопросом, только ли поправки вносила Жюли. В партитурах всегда было много поправок. Что, если она из тех, кто не способен сочинять самостоятельно, но знает, как довести до совершенства написанное другим? У нее острый взгляд, прекрасный аналитический ум и настоящий дар совершенствовать. Сочиненная ее мужем музыка хороша; но исправления, внесенные Жюли, делают ее прекрасной. Собственно, не так уж и важно, автор она или соавтор, создает или улучшает. Даже если только улучшает – все равно она тоже автор, потому что музыка стала гораздо лучше, чем была. На протяжении фильма несколько раз звучат фрагменты оратории, а в финале мы слышим ее целиком. Это торжественная и возвышенная музыка. И в этом смысле фильм – о музыке.
Относительно музыки к “Белому” у меня пока идей нет, кроме того что Кароль два-три раза наигрывает на расческе “Утомленное солнце”. Может, музыка будет в духе немого кино. Но не фортепиано. Что-нибудь посложнее. Думаю, что-то в духе польской народной музыки, вроде, скажем, мазурки – музыки грубоватой и в то же время романтической.
Для последнего фильма, “Красный”, Прайснер написал длинное болеро. Оно складывается, как положено, из двух переплетающихся тем. По ходу фильма они будут звучать отдельно, а в финале соединятся. А может, болеро целиком прозвучит в начале, а потом разделится на две темы. Посмотрим.
Во всех трех фильмах мы цитируем Ван дер Буденмайера – как и в “Веронике”, и в “Декалоге”. Это наш любимый голландский композитор конца XIX века. Мы придумали его давным-давно. На самом деле звучит, конечно, музыка Прайснера. Прайснер сейчас достает свои старые сочинения и говорит, что они принадлежат Ван дер Буденмайеру. У Ван дер Буденмайера даже есть даты рождения и смерти, его произведения имеют каталожные номера, мы их указываем.
У всех фильмов трилогии было по четыре варианта сценария. А потом еще один, так называемый четвертый исправленный, – с поправками в диалогах. Мы попросили Мартина Ляталло перевести реплики максимально точно, но подобрав соответствующие французские идиомы.
Поправкам в диалоге мы посвятили специальное совещание с участием актеров. И целый день искали варианты, правили. Нельзя ли что-то сформулировать точнее, сказать лучше, яснее, короче или вообще опустить. А потом, конечно, еще сто раз меняли все на площадке.
Обычно я не репетирую с актерами. Никогда не репетировал, в Польше тоже. Не использую дублеров. Ну разве что кому-то надо дать в рожу, а актер не соглашается. Впрочем, у нас был дублер, когда у Жан-Луи Трентиньяна болела нога и он ходил с палкой. Но только на репетициях. Потому что в “Красном” были длинные, десятиминутные актерские сцены, которые пришлось репетировать. Десять минут – это очень много, и все должно быть подготовлено аккуратнейшим образом. Мы репетировали с актерами и оператором два или три дня в интерьерах, чтобы точно определить, куда актерам садиться, где можно поставить свет, и так далее, и так далее.