Давай перевернём Вселенную (СИ)
- Автор: Колотилина Октавия
- Язык: русский
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Давай перевернём Вселенную (СИ)». Краткое содержание книги:
– Инга, придержи свою ксенофобию. Ты сама за последнее время поскучнела и стала ворчливее: стареешь, наверное.
– Чего?! Мне девятнадцать!
– Меньше ста пятидесяти бы не дал.
Надувшись, Инга принялась вспоминать сегодняшнее подключение. В её уютной комнатке стена растаяла, и вместо книжного шкафа оказался проход в просторную студию. Потолки в ней были под четыре метра, как в сталинской высотке, за экраном во всю стену оказался отличный вид на грудь Инги и её карие глаза – с чего бы?..
А, понятно, через этот экран сознание наблюдает за реальностью.
В центре студии висел над полом чёрный полумесяц высотой с человека, по гладкой его поверхности, как на экране сотового, бегали цепочки непонятных символов, острый рог вспыхивал и гас.
Тиралик стоял в чёрной мантии с серебряной оторочкой, и серебристом облегающем шлеме, словно только со сцены оперы, где идёт «Отелло». Он ловко бегал пальцами по символам, и, казалось, играл на месяце, как на арфе. Возле него полукругом стояли зеркала в массивных плетёных рамах. Из рога вдруг полезли светящиеся червяки, длинные и тонкие, устремились к зеркалам и нырнули в их поверхность.
Спустя пять секунд из прохода в соседнюю со студией комнату вылезли такие же червяки – или те же самые?
Инга не сразу смогла себя заставить подойти поближе. Но если уж взялась – нечего тут бояться. Коллега всё-таки. Она решительно прошла к иллинойцу.
Тот поклонился, попросил называть «Тиром» и уткнулся в полумесяц, даже не подумав показать владения – а показывать было что. Одна мраморная лестница, словно в музее, чего стоит, и рабочий цех просто ух. Зал, который он назвал «гостиной», явно в ремонте, но зато места сколько!
Инге даже стало как-то обидно за свою комнатку: у Аники – и то целый город, пусть тикающий и туманный.
***
Тиралик всё не мог забыть, как тевтонка встаёт, презирая рану, высоко вскинув лицо с напряжёнными скулами, как прозрачные волны бегут к ней. Кровь заливает траву – яркая, неуместно-праздничная кровь – а Грейн не кричит. Хотя обладает даром предвидения и точно знает, что ни с первой, ни со второй попытки не получится со всем покончить.
И когда обрушилась мощь рекогеренции, когда остался лишь бордовый остов – она ведь всё ещё была жива, вопил каждый её оборванный нерв. «Я крепкая», сознание трудно уничтожить…
Сейчас, в закрытой комнате, никто не мог подсмотреть его мысли, никто не мог видеть, и Тиралик прижал к воспалённым векам прохладный шёлк. «Грейн, Грейн… Как ты слепила из меня чудовище, способное сотворить с тобой подобное? Зачем? Друиды… Человеческие жертвы… Очень похоже».
Он не видел для себя ни в чём ни успокоения, ни прощения. Пустота. Мрак.
Если этим высшим существам нужен был прибор без души и чувств – они его получили.
***
Погибшая планета. Не такая, как Марс: там не чувствуется следов жизни. А на равнине, равномерно усыпанной жирным чёрным пеплом, ещё видятся призраки прежних рощ, которые исчезли вмиг. Инга словно слышала стон земли, одну навязчивую ноту, она пульсировала, проникала через толстый скафандр радиационной защиты, распугивала мысли. Здесь вроде бы должна располагаться какая-то важная галлифрейская машина?
Догнав Доктора, Инга заметила через переговорник:
– Ты как мой дед. У него дача под Самарой, хозяйство большое, а из работников – сам да жена тётя Глаша. С ним пойдёшь, так обязательно что-нибудь новое открывается: то лесная пасека, то заброшенный сарай на краю участка, а внутри – древняя утварь, ухваты и плуг. Я там даже медный чайничек от самовара нашла, представляешь? Кстати, где это мы?
– Тут тоже поройся, – предложил в ответ Доктор. – Самовар не откопаешь, уды не любили чай. Они любили собираться в священных рощах вокруг огромных котлов с эд’до – бурлящей биомассой, что-то вроде коллективного разума. Уды не умели выражать эмоции, а эд’до отключал блокировку, и компания растворялась в чувствах друг друга. Вот эти котлы где-то поблизости и похоронены, правда, без разума, ничего живого далеки не оставили. Даже бактерий.
Он остановился, оглядел ровное чёрное пространство под прозрачным, пустым небом. На горизонте одиноко торчала тонкая, немного загнутая скала, похожая на коготь. Аника в экзоскелете обогнала их, принялась вышагивать по равнине на «куриных» ногах коленками назад. Весь её металлический костюм был облеплен мигающими датчиками, а манипуляторы водили сканером, напоминающим пылесос. Иллиноец же, как всегда, отказался выходить из ТАРДИС.
Доктор вздохнул с горечью:
– Мы в третьей звёздной системе созвездия Кастерборус, планета Ллило. Под конец Последней Войны Времени флот далеков выжег её тотальными бомбардировками с орбиты, надеясь уничтожить то, что здесь спрятано. Основу могущества Галлифрея.
– И что же? – спросила Инга, зацепившись взглядом за остов здания в полукилометре – наполовину осыпавшийся ржавый скелет.
– Машину Закрепления Нити. – Доктор указал на скалу-коготь: – Видишь Колонну Закрепления? Она из темпостабильного обсидиана, таких штук здесь сто восемьдесят, установлены по экватору. А вытянутое магнитное ядро планеты – это веретено, к нему сходятся временные потоки со всей Вселенной.
– Значит, далекам не удалось разрушить галлифрейскую машину?
– О, они старались. Уничтожили удов – разумный вид, который обеспечивал тут порядок, сравняли города, леса и горы. Океаны кипели, вулканы извергались. Мы с тобой прилетели во время, когда кончилась ядерная зима, пепел осел из атмосферы и немного потеплело. Но озоновый слой разрушен, солнечное излучение убьёт любую жизнь, даже если бы тут остались какие-нибудь организмы. Сами машины спрятаны в километрах под землёй, а темпостабильный обсидиан не разбить физическим воздействием.
Инга посмотрела под ноги, пытаясь представить сеть механизмов, линий связи, пронизавших целую планету. Мёртвую планету.
Из воспоминаний Винтераксиса всплыл образ: такая же чёрная равнина, тот же печальный стон погубленной жизни. Лось возвращался на родную Амадину через два века после того, как Древо забрало его, и застал лишь пустыню: Лесозаготовительный Концерн Четвёртой Империи Людей побывал там раньше. Провёл с орбиты обработку химикатами, которые растворили всю органику, после закачал в цистерны полученное ценное сырьё – и полетел дальше. Обычная практика…
Инга помотала головой, чтобы отогнать гнев, застарелый и чужой. Спросила:
– Как же мы спустимся под землю? Поищем лифт?
Доктор усмехнулся:
– Зачем? Тут постоим. Понимаешь, Война Времени угрожала самой ткани реальности, могли погибнуть большинство разумных рас. Поэтому Военный Доктор искал способ остановить бойню, и проник в Арсенал Омеги, что на Галлифрее под Паноптикумом. В Арсенале хранилось много занятных штук, способных повредить сами основы Вселенной. Нашлись и коды от Машины Закрепления Нити.
Он протянул звуковую отвёртку перед собой, та вспыхнула оранжевым, разразилась переливчатой трелью. Первый подземный толчок заставил Ингу присесть, на втором она не удержалась и свалилась.
Куда бежать?!
Аника трёхметровыми прыжками неслась прочь. В десяти шагах слева чёрная поверхность лопнула с треском, взметнулось облако пепла, водопад пыли сыпался в образовавшуюся трещину, которая росла, ширилась. Такие же трещины появились справа, впереди, но Доктор и не думал отступать к ТАРДИС – широко расставив ноги, держал обеими руками отвёртку и указывал на равнину, и она превращалась в подобие варёного яйца, когда поутру его облупливаешь чайной ложкой.
Среди столбов пыли рос холм. Из-под земли вылезал, словно гриб-дождевик, купол размером со стадион «Динамо», его составляли отблескивающие медью пластины-лепестки. В центре они смыкались узкими вершинами, изогнутыми на манер языков пламени.
И вот между лепестками ширятся зазоры, пластины отползают, втягиваются в цилиндрическую основу. Из неё выступает шестиугольная платформа, на которой расположилось множество стоек-пультов, сверху похожих на подковы; Инга насчитала тридцать штук. Мощная гексагональная призма в центре напоминала консольную колонну ТАРДИС, внутри виднелись длинные светящиеся трубки, призму опоясывала панель с экранами и рычажками.