Давай перевернём Вселенную (СИ)

Однако взгляд остался тяжёлым, старушечьим. Она принялась прикрикивать на лианы, которые не слишком-то быстро расчищали пространство вокруг, сминая траву и пригибая к земле кусты.

Как-то случилось, что рыженькую Эми Понд забыли в чумном госпитале на планете Апалапучия, девушка тридцать шесть лет в одиночку сражалась с руко-роботами. И прошедшая школу выживания Эми совсем не походила на прежнюю, весёлую и по-детски наивную. Одиннадцатый Доктор тогда предпочёл сохранить в ТАРДИС более молодую версию спутницы. Но с друидкой фокус не пройдёт…

И честно ли о подобном думать? Человек отдал больше полувека своей жизни, лишь бы попытаться отладить Машину Натяжения Нити. Разрушенную потому, что Мисси переиграла, что Доктор не смог убедить её. Чья вина в том, что Инге пришлось постареть?..

Но насколько же тяжело видеть её такой!

Подошла Аника без экзоскелета, в защитном костюме со спущенным шлемом: содержание кислорода в воздухе здесь было близко к земному, температура заметно снизилась. За два тысячелетия уровень радиации упал до нормы – видимо, специальные грибы поглощают и перерабатывают излучение.

Внезапно работа на вырубке стала, лианы замерли; только шелестели, распрямляясь, прижатые ветки. Инга крякнула, держась за поясницу:

– Ох, радикулит-то чего не ушёл? Пора мне, а то кое-кто к вам уже спешит.

– Кто же? – Доктор насторожился, прислушался.

Шагах в двадцати среди леса трещали кусты, словно с ними яростно сражались. Знакомое дыхание… Как это возможно?!

Бабушка в молодом теле подмигнула – и сложила руки над головой. Взметнулись ростки, утаскивая её с Ллило.

Из зарослей на полянку перед старым дубом, чертыхаясь и сопя, вывалилась… Инга. Зелёный балахон до пят, расшитый скандинавскими рунами и отшлифованными рубинами; причёска спуталась, глаза смотрят ошалело – но по таймлайну девушка лишь на неделю отстоит от той, что осталась под куполом на безжизненном континенте.

– Фух! – довольно выдохнула она. – Нашлись. Представляете, что я сделала?

– Нет. – Доктор развёл руками, едва сдерживая улыбку.

Инга принялась отцеплять от балахона репьи и жуков, рассказывать:

– Клёны у меня ещё кое-как прижились, но липы сохнут. Пока не могу от них отойти, следить надо, так что телесно я сейчас сижу возле жилого модуля – кстати, Аника не продумала теплоизоляцию, ночами холодно.

– Отопление включай, – отозвалась девочка, с недоверием выглядывая из-за локтя Доктора. – Энергетический блок замкнут на галлифрейскую машину.

– Отлично! – вздохнула с облегчением Инга. – А я боялась, что топливо всё потрачу. Итак. Значит, сижу под куполом и думаю: кто мне запрещает пройти в Древо через дверь разума? Ну и прошла, а там создалось другое тело, временное. Вот я в нём-то и отправилась искать ТАРДИС, еле нашла. Скорее всего, за пару лет деревья приживутся, и смогу вернуться к вам в том, настоящем теле… Эй, Доктор, ты чего смеёшься?!

Он постарался принять спокойное выражение, бросил Анике телепатически: «Без спойлеров!» Если человеку сказать, что именно его ждёт впереди, возможные события станут неизбежными, пунктирные линии вероятностей затвердеют в твердые прямые, и даже если человек очень захочет что-либо изменить – попросту не сможет.

Девочка в ответ посмотрела с укором, кивнула – мол, понимаю, не маленькая. Подошла ближе к Инге, пощупала её ухо, дёрнула за палец и воскликнула:

– Дьявол, это свинство! У тебя сразу два тела! А мы с Аникой сколько ни входили в Древо, мне оно тело не делает.

– Служебное положение. – Инга показала язык. Обернулась к Доктору: – Колонны-то будем восстанавливать?

Он достал подаренный бабушкой камень: в игольчатой структуре шли особые проводящие каналы для временных линий, и, судя по наклону относительно грани, в колонне эти каналы закручиваются от вершины к основанию. А у ТАРДИС есть слепки всех колонн в одиннадцати измерениях, взяла в момент до обрушения.

На поляне уже трудились роботы под управлением Тиралика – вырубали площадку, таскали заготовки пультов. Сам иллиноец упорно не выходил на поверхность планеты: похоже, боялся, что его опять «забудут». После гибели копии Грейн он замкнулся, от всех прятался, даже научился ставить слабенькую ментальную защиту – и к лучшему, слишком уж безнадёжно-темно было в этом отчаявшемся разуме.

Оставив Анику налаживать командные блоки, Доктор с Ингой пошли в ТАРДИС и двинулись на ней к месту, где больше двенадцати тысячелетий назад стояла одна из Колонн Привязки Нити. Деревья тут росли особые, с красноватыми листочками, виднелось множество сухих лиловых стволов. Приземляться оказалось некуда – слишком плотно смыкались кроны, пространство под ними тоже было занято переплетением ветвей и побегов.

Инга расчистила лианами пятачок на границе красной рощи. Выскочив на него и поймав спрыгнувшую девушку, Доктор отпустил ТАРДИС – она нужнее Анике, роботы ещё не всё выгрузили. Сказал, почему-то смущаясь:

– Нам придётся соединить разумы.

Инга затрепетала, отвела взгляд.

– У тебя такой мощный мыслительный аппарат… И настолько другой, чем у человека…

– Не бойся, не раздавлю.

Девушка пахла персиком, а ещё брусникой и хвоей; от неё исходил пряный коктейль волнения, предвкушения, ощущения собственной силы.