Олимпийские игры в политике, повседневной жизни и культуре. От античности до современности

Ключевые слова: Ликия, ликийские саркофаги, саркофаг Мерехи, саркофаг Паявы, погребальное искусство, апобаты.

В одном из некрополей Ксанфа – крупнейшего из городов Западной Ликии – в ходе экспедиции Ч. Феллоуза в 1842 г. было обнаружено несколько гробниц, принадлежавших ксанфийской элите V–IV вв. до н. э. Среди них – монументальный саркофаг, на крышке которого обозначено имя погребенного – Мерехи (Merehi) (Smith 1900: 53, cat. № 951). Нам почти ничего не известно об этом ликийском аристократе, кроме того факта, что он, не будучи правителем Ксанфа, удостоился роскошной гробницы в живописном некрополе на северо-восточной окраине города. Дата создания саркофага остается под вопросом, предположительно ее относят к периоду правления династа Кхериги (ок. 440–410 гг. до н. э.)[144].

Саркофаг представляет собой уменьшенную «модель» одноэтажного здания, имитирующего формы деревянной ликийской постройки. Его крышка-кровля имеет характерные очертания – выгнутые стенки и массивный гребень, какие можно видеть и у других ликйских саркофагов, а также в скальных гробницах, восходящих к деревянным прототипам[145]. На поверхности крышки, сплошь покрытой барельефными изображениями, сконцентрирован весь фигуративный декор (илл. 1)[146]. Мелкомасштабные фризовые композиции на двух сторонах гребня представляют сцены «войны» и «мира». На одной стороне (далее – сторона А) изображена битва у крепостных стен с участием гоплитов и обнаженных воинов, включая сидящую фигуру военачальника в восточных (персидских?) одеждах, наблюдающего за штурмом или отдающего приказания. На другой (сторона В) мы видим сцену пиршества с участием возлежащего на клине аристократа, а также другие эпизоды мирной жизни, которые находят параллели в ликийских погребальных памятниках IV в. до н. э.[147] Возможно, на двух сторонах гребня представлен сам Мерехи в мирной и военной «ипостасях». Такие оппозиции контрастирующих и одновременно дополняющих друг друга тем являются характерной чертой ликийской погребальной иконографии (Jenkins 2006: 184–185).

В основном регистре на обеих сторонах крышки в низком рельефе выполнены чрезвычайно похожие сцены: мчащиеся квадриги с двумя юными безбородыми гонщиками, один из которых – возница, другой – воин в облачении греческого гоплита. Под копытами коней изображены животные: со стороны «войны» – пантера, со стороны «мира» – мифическая Химера (илл. 2–3).

Эти сцены ставят перед исследователями целый ряд вопросов. В отличие от рельефов, размещенных на гребне, где почти все основные сюжеты достаточно ясно артикулированы (битва, осада города, пир) и, в целом, понятны с точки зрения погребальной символики, сцены с квадригами на крышке с трудом поддаются интерпретации. Их сложно не только объяснить в контексте программы памятника, но даже определить, с каким именно сюжетом мы имеем дело.