На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
Она любила читать о природе, о кружеве березовых ветвей, о васильках на краю ржаного поля, о перелесках, над которыми кучерявятся белые легкие облачка... Эта земля вскормила ее и послала сюда, в прибайкальский город Новинск, не просто послала, а с комсомольской путевкой.
Однако не только грусть, которой исполнено было стихотворение, чувствовала сейчас Нина. С нею рядом, с этой грустью, соседствовала радость: слушают-то как, с каким вниманием!
Обеденный перерыв на комбинате проходил — в зависимости от объекта — в разное время. Производственные шумы не умолкали вокруг ни на миг. По соседней эстакаде гулко проезжали платформы с емкостями. На пролегавшей невдалеке железнодорожной ветке лязгал буферами состав цистерн. Хватало разных побочных шумов, и все же, слушая Нину, никто ни разу не отвлекся.
И она прочла еще одно стихотворение — теперь уже веселое, звонкое, с цокотом копыт по снежному первопутку...
— Способная девушка! — оценил Ожогин. — Откуда такая?
— В отделочной бригаде маляром-штукатуром работает, — объяснил Ольховой. — Два года как в нашем коллективе.
— Способная! — повторил Ожогин. — Отлично читала!
Сразу после концерта он намеревался вернуться в дирекцию: за время поездки накопилось много дел. Но тут передумал и согласился встретиться с участниками концерта.
Собрались в красном уголке ближайшего к стройплощадке заводского корпуса. Здесь громко дышали компрессоры, аппаратчики в защитных шлемах дежурили на контрольных пультах, торопливо проходили лаборанты, уносили на анализ пробы. В красном уголке было тише. Еще взволнованные выступлением, еще не остывшие от концерта, тесным кружком расположились участники концерта.
— Спасибо за все, что показали! — сказал Ожогин. — Слыхал от Валентина Леонтьевича, что вскоре собираетесь на БАМ. Считаю, что имеете основание ехать. Есть что показать, в чем отчитаться. Ну, а когда вернетесь... Известно ли вам, на какой строительной площадке сейчас выступали?
Собирался дать самую краткую характеристику установки 25-бис, но увлекся и чуть ли не целую лекцию прочел, особенно подчеркивая, насколько важен синтетический продукт для возрастающих нужд сельского хозяйства, и в первую очередь для животноводства.
— Первые тонны отправим в Челкаши. Там уже завершается строительство животноводческого комплекса.
Наконец, попрощавшись, вернулся в дирекцию.
Бывают же отличные дни! Как сказал Асланбеков? Хорошая новость как ласковое солнце. Действительно так!.. Решив не мешкать, Ожогин тут же позвонил Золотухину:
— Добрый день, Дмитрий Дмитриевич. Хочу, чтобы разделили мое удовлетворение.
— Слушаю, Виктор Николаевич.
— Мне передавали, что от вас был запрос — в полной ли мере мы располагаем необходимым для установки 25-бис. Могу ответить коротко и точно: располагаем! Задержки за нами не будет!
— То есть?
— Только что вернулся из Москвы. Был на приеме у министра и добился указания.
— А вы бы не спешили радоваться, Виктор Николаевич, — отозвался после паузы Золотухин. — Указание — это одно, а практика...
— Да нет же, Дмитрий Дмитриевич! Вы не поняли меня! — перебил Ожогин. — Все уже отгружено!
И снова воцарилась пауза, настолько затяжная, что генеральный директор подумал — уж не разъединили ли.
— Алло, алло! Слышите меня, Дмитрий Дмитриевич?
— Слышу! — сказал Золотухин. — Если так... примите поздравления!
Опустив трубку, он задумался. Оборота такого не ожидал. Такой оборот не входил в его расчеты.
Крепко задумался Золотухин.
Сперва был праздник. В тот день, когда Константин Ярчук перебрался к Королькову.
Нехотя пробурчав: «Счастливо оставаться!» (по-прежнему сердился на брата), Константин ушел с небольшим чемоданчиком, и Володя с Мариной остались вдвоем. Вдвоем. Одни. В комнате, которая отныне становилась их домом.
Радостно взвизгнув, Марина что было сил обняла Володю, закружилась с ним по комнате Потом, оглядевшись, сказала с упреком:
— До чего неряшливо жили! Пылищи, грязи!
Володя не стал возражать: на эту сторону жизни ни он, ни Константин не обращали внимания. Потолок без протечки, дверь без щелей — чего еще надо!