На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
Два-три раза в году выбираясь в Новинск, чтобы проведать сына, Игнатий Никитич Корольков заранее не предупреждал о своих приездах. «Зачем это? Понимаю, был бы персоной какой дипломатической!» И действительно, не было надобности в предупреждениях. Со всеми соседями Павла отец успел перезнакомиться и, если сам он был на работе, всегда мог у них переждать. На этот раз, хотя Павла и не было дома, дверь в его комнату нашел открытой. За столом сидел Константин Ярчук и старательно переписывал что-то в тетрадку, заглядывая в лежащий рядом учебник.
— Здорово! — сказал Игнатий Никитич. — Ты чем это занят?
— Урок готовлю, — солидно отозвался Ярчук и, наклонив набок голову, полюбовался исписанной страничкой. — Павел Игнатьевич со мной занимается.
Услышать такое, конечно, было приятно. Давно ли Павел сам обучался в техникуме, а теперь, выходит, с учительским делом справляется.
— Ну-ну, продолжай. А Павлуша где?
— Скоро должен вернуться. В больницу пошел приятеля проведать. Вы располагайтесь, присаживайтесь, Игнатий Никитич!
Сказано это было по-хозяйски, и к тому же Корольков заметил, что в комнате появилась вторая койка.
— Ты что же, Константин, и ночуешь здесь?
— Временно проживаю, — кивнул Ярчук. И снова взялся за тетрадку. — Уж извините меня. С конспектом должен поспеть. Павел Игнатьевич спрашивает строго. Да и невозможно иначе: до вступительных экзаменов в техникум совсем недолго осталось!
Тем временем Павел Корольков находился в хирургическом отделении больничного городка — комбинат располагал собственной лечебной сетью. Сюда неделю назад был доставлен Георгий Бабаев, оператор с того же участка, на котором работал Корольков. Надо же случиться такому несчастью! Сильного, рослого, косая сажень в плечах, одного из лучших спортсменов комбината, Бабаева нашли в парке культуры и отдыха в бессознательном состоянии, с разбитой головой. Корольков (он был парторгом участка) ежедневно звонил в больницу, и каждый раз отвечали, что состояние остается тяжелым. Наконец разрешили свидание, но предупредили, что длиться оно может не более пяти минут.
— Здравствуй, Гоша! — возможно бодрее сказал Корольков, входя в палату. — Ты не разговаривай, не утомляйся. Я только погляжу на тебя. Ребята узнать велели, как идешь на поправку.
Бабаев попробовал шевельнуть забинтованной головой, но застонал от сильной боли. Затем, переждав, проговорил чуть слышно:
— Ближе, Павел, подсядь. Объяснить хочу...
— Нельзя тебе утомляться!
— Объяснить хочу... Слушай, как все получилось!
В тот день один из дружков Бабаева отмечал годовщину рождения сына и сразу после смены пригласил его к себе. При других обстоятельствах Бабаев отказался бы, но дело совпало с получкой. Вот и побоялся, как бы не возникло подозрение, что скупость удерживает, что на подарок не хочет тратиться.
— Ты же знаешь, Павел, насчет спиртного я не охотник. Самую малость для приличия выпил — и домой. А по дороге про Томку вспомнил: она у меня супруга строгая, спиртного духа не терпит в доме. А тут как раз мимо парка иду. Вот и завернул: решил проветриться. Иду в превосходном настроении, как вдруг на меня наваливается кто-то... Что дальше — не помню!
— Понятно, Гоша, — успокоил Корольков. — Ты только не волнуйся, пожалуйста. Никто тебя в дурном не подозревает. Вот тебе гостинчик, яблочки. А теперь пойду. Обещал не злоупотреблять свиданием!
Вернувшись домой, Павел с порога увидел отца.
Обнялись крепко, расцеловались.
— Давно ли приехали, папа? Не заскучали с Костей?
— А чего мне скучать? Я дух перевел, а Константин занимался. Он у тебя ученик прилежный. Лишней минуты не терял.
— А как же! Успел закончить конспект! — похвалился Ярчук. Протянул тетрадку Королькову и затаил дыхание, ожидая оценки.
— По смыслу толково, — сказал Корольков. — А вот с точки зрения грамматической... Ты сам подумай, Костя. Разве так пишется?
И подчеркнул несколько слов.
— Действительно, — огорченно протянул Ярчук. — Шут его знает, почему так написал. Давайте поправлю, Павел Игнатьевич!
— После. Время ужинать. Накрывай на стол.
Тут и Игнатий Никитич раскрыл свою кошелку: упрямо предпочитал ее любому чемодану. Свертки и горшочки стал вытаскивать.
— Мать для тебя припасла. Копчения и соления разные!..
— Спасибо, папа. А дома как?
— Нормально. Привет тебе шлют. Вот только в проливе нынче шибко кидало. До того измотало штормягой, что никакого интереса к пище. Ты мне чаю покрепче налей. От крепкого чая голова яснеет.