На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
— Денег предлагал подбросить, но я отказался.
— Глупо, что отказался! — сказала она сердито. — Богач какой нашелся. Благородство разыгрываешь, а я бьюсь из последних сил!
— Стыдно, Коржик, так говорить. Не голодные мы. И к тому же вспомни, как решили...
— Решили, решили! Мало ли что!
— Прекрати! — прикрикнул Володя. — Слышать таких разговоров не хочу!
Промолчали весь вечер, и казалось, что даже в стенах маленькой комнаты были друг от друга на сотню километров. Только перед тем как ложиться спать, Марина ткнулась лбом в плечо Владимира:
— Не жалко меня?
— А чего жалеть?
— Совсем не жалко?
— Совсем!
Потом все же обнял, к себе прижал, не отпустил, пока не уснула. Дыхание ровное, успокоенное. Ах Коржик ты мой!
Он не знал, что в этот день Марина получила второе письмо И снова не от отца — от мачехи.
«Жалея отца, молчу про твое поведение, — писала мачеха. — Сама должна сообразить. В городе это легче, чем в сельской местности. Уж коли случилась срамота — меры прими, чтобы не принести в подоле. На парня не рассчитывай. Дурой останешься!»
Это письмо Марина не захотела показывать Владимиру. Прочла и сказала вслух — тоненько, но решительно: «Вот уж нет! Ни за что не бывать такому!» И кинула за окно, порвав на мелкие клочки.
Обострять отношения с тестем не входило в расчеты Курмышина, во всяком случае, как любил он говорить, «на данный момент». Потому и подсказал Ларисе, чтобы помирилась с отцом. «К старости, Ларисочка, надо относиться снисходительно. Как бы Кирилл Прокопьевич ни относился ко мне — уважаю его по-прежнему!» И верно: снова сделался тихим, предупредительным, почти незаметным. Даже телевизором стал пользоваться с подчеркнутой деликатностью: «Если вам мешает, папа, — в любой момент могу выключить. Ваша работа над новинской хроникой для нас всего дороже!»
В один из этих дней на глаза Курмышину попалась многотиражка — тот номер, в котором опубликовано было обращение оператора Королькова по поводу совета молодых наставников. Тут же напечатана была и беседа с Асланбековым: старый нефтепереработчик горячо поддерживал почин Королькова. Курмышин прочел и задумался. И за день еще не раз возвращался к газете.
Вечером сказал жене:
— Живешь, живешь, и будто все нормально. А потом как посмотришь... Иногда полезно со стороны на себя поглядеть.
— Ты, Юра, о чем?
— О себе. О своей работе. Разумеется, от задуманного не отказываюсь: хочу перевестись на установку 25-бис. Однако, пожалуй, и сейчас мог бы быть более активным в общественном плане.
— В общественном? Тебя же кооптировали в правление нашего садоводства.
— Мало этого, — вздохнул Курмышин. — Садоводство — дело побочное. На самом производстве надо себя проявить. И, между прочим, возможности к этому имеются. Вполне благоприятные возможности!
— Какие же, Юра?
Он помолчал многозначительно, а затем объяснил, что на комбинате организуется совет молодых наставников, и если вовремя в него включиться...
— Ты хочешь стать наставником?
— Хочу не хочу, а жизнь подсказывает. Вровень с жизнью надо шагать!
Цепкостью природа не обделила Курмышина. Цепкостью, предприимчивостью, настойчивостью в достижении задуманного. Назавтра — в обеденный перерыв — он отправился в завком, отыскал Королькова и представился:
— Курмышин Юрий Павлович. А вас как величать?
— Павлом Игнатьевичем.
— Вот какое дело привело меня к вам, Павел Игнатьевич. Прочел я в газете ваше обращение и загорелся... Честное слово, полное совпадение с моими мыслями. Кому же как не нам воспитывать молодые кадры, прививать им традиции и навыки, все, что может способствовать дальнейшему росту!.. Навязываться, Павел Игнатьевич, не собираюсь. Однако если найдете возможным привлечь меня к работе...
— Разумеется, привлечем, — сказал Корольков. — Работы у нас невпроворот. На ближайший день намечаем организационное заседание совета. Обязательно приходите. Хорошо будет, если подработаете свои предложения и ознакомите с ними.
— Попробую, — согласился Курмышин. — Конечно, в таких делах я новичок...
— Невы один, Юрий Павлович. Поначалу и мне было боязно. Если бы не Мамед Алиевич Асланбеков...
— Прекрасный специалист! — с чувством сказал Курмышин. — Вот у кого каждому из нас следует учиться!
В тот же день Курмышин еще раз услыхал об Асланбекове. Теперь уже от Бочкарева.
Обычно благодушный и во всем уверенный, сменный мастер за последнее время заметно переменился: спал с лица и, судя по всему, угнетен был какими-то неприятностями.
Проявлять излишнюю любознательность Курмышин не хотел: мало ли какие неприятности — зачем встревать. Однако кончилось тем, что Бочкарев сам облегчил душу: