Электронная книга - «Конец партии: Воспламенение (СИ)». Краткое содержание книги:
По моему мнению, Антуану не помешала бы порция аспирина и еще пара часов сна, и я в который раз пожалела, что торчу в эпохе, когда до изобретения анальгетиков остается добрая сотня лет. Чем еще можно было облегчить мучения Сен-Жюста, я даже не представляла, но ничего не делать для меня было равносильно тому, чтобы бросить в одиночестве утопающего. И я, скорее от безнадежности, чем от мысли, что это как-то поможет, протянула руку и зарылась пальцами в его волосы, густые, удивительно мягкие на ощупь.
Антуан удивленно распахнул глаза.
- Ты что это делаешь?
- Массирую, - мгновенно нашла объяснение я и с наслаждением пропустила локоны между пальцами. - Некоторым помогает.
Какое-то время он лежал тихо, пока я гладила и перебирала его волосы, а потом вдруг резко сбросил мою руку и приподнялся. Я испуганно отпрянула:
- Что такое?
Но Антуан уже подвинулся и устраивал голову у меня на коленях, приговаривая при этом:
- Женские коленки - лучшее место в мире…
- Начинаю тебя узнавать, - засмеялась я, проводя кончиками пальцев по его макушке и слушая удовлетворенное мурчание, - я тут уже десять минут, а ты не отмочил никакой шутки в этом духе.
- Заметь, - не открывая глаз, блаженно произнес он, - я сказал только про коленки, а не про что-то еще…
Я усмехнулась:
- С тебя бы сталось.
- Какого же ты низкого обо мне мнения, - бормотнул Антуан, переворачиваясь и подставляя мне загривок; от прикосновения к основанию шеи он вздрогнул и даже хихикнул: видимо, ему было щекотно. - Лучше расскажи мне, что со мной было вчера.
- А ты не помнишь? - вскинула брови я.
- Очень, очень смутно. И то только до того момента, как начал пить вторую бутылку. Так что, может, ты меня просветишь?
Я недолго молчала, размеренно поглаживая его шелковистые кудри, соображая, что можно было сказать, чтобы расквитаться с ним за его вчерашние непотребства. Идея пришла удивительно быстро и показалась мне до жути остроумной:
- Помнишь вчерашнего корсиканца? Ну, которого Огюстен привел?
- Этого-то? - молвил Антуан с презрением. - Помню, конечно. Не знал, что у Бонбона такие друзья. Вел себя, как…
- Ты с ним переспал.
Антуан замер. Я почувствовала, как все его тело медленно каменеет, и еле удержалась от того, чтобы рассмеяться. Но это провалило бы мой розыгрыш сразу, а я решила растянуть удовольствие до максимума. Сен-Жюст издал непонятный придушенный звук, который мог обозначать сразу все, и я, радуясь, что он не может видеть моего лица, решила его добить:
- Я помню, как ты трепал его по щеке и называл корсиканской шлюхой, а потом вы свалили в сад, где… судя по звукам… в общем…
- Натали, - Антуан неожиданно ожил и заговорил своим почти что нормальным голосом, решительным и твердым, разве что чуть-чуть подрагивающим, - можешь оказать мне услугу?
- Какую? - насторожилась я.
- В верхнем ящике стола, - он поднял руку, но указал почему-то на заставленный флаконами с одеколоном комод, - лежит пистолет…
Я не дала ему договорить, схватила за плечо и с силой встряхнула.
- Что это ты удумал?!
- Неважно, - бесцветно ответил он. - Просто дай мне пистолет.
Звучал его голос до того серьезно, что мне стало не на шутку страшно. Тут, убедившись, что я не собираюсь выполнять его просьбу, Антуан попытался встать самостоятельно, но мне удалось его удержать и толкнуть обратно на подушки. На его лицо вновь набежала мученическая гримаса - очевидно, резкое изменение положения тела принесло за собой новую волну головной боли.
- Брось эту идею, - сказала я, прижимая его за плечи на случай, если он все-таки решит вскочить. - Я вообще пошутила, ясно?
Антуан медленно моргнул, с явным трудом переваривая мои слова.
- Пошутила? - эхом отозвался он.
- Да, - ответила я с облегчением, но руки с его плеч на всякий случай не убрала. - Просто пошутила.
- Твою ж мать, - выругался он, выворачиваясь, - такими вещами не шутят, Натали!
Я понурилась. Кто бы мог ожидать, что Антуан, с его способностью обратить в шутку что угодно (если дело, естественно, не касалось политики), с такой жуткой серьезностью отнесется к моим словам. А он, с каждой секундой углубляя вонзившееся в меня чувство вины, продолжил менторским тоном вещать:
- Думай хотя бы иногда, что говоришь, ладно? Я уже был готов брать пистолет и ехать искать этого урода, чтобы…
- Стоп, - изумилась я, - так ты не себя хотел…
Антуан громко фыркнул и тут же вновь схватился за виски.
- Что я, дурак, что ли? Что бы там ни говорили, а я свою шкуру ценю. И дырявить ее почем зря точно не собираюсь.
Выговорившись, он снова обмяк на постели. Его внезапный прилив сил отхлынул, и Антуан вновь стал пугающе подавленным. Но я больше не решилась до него дотронуться, мне было слишком стыдно. Охваченная неловкостью, я сидела неподвижно, и тут мне в голову пришла свежая и спасительная идея.
- Куда это ты? - удивился Антуан, увидев, что я подскочила с кровати.
- Увидишь, - загадочно ответила я, направляясь к двери. - Совсем скоро вернусь, не уходи никуда.
- Вот черт, - усмехнулся он, - а я-то думал пару кругов вокруг дома бегом навернуть…
В соседней продуктовой лавке не оказалось почти ничего, кроме лука и каких-то сушеных трав, но мне и этого хватило. Муки раздобыть не удалось, зато в магазинчике за углом мне, не забыв заломить цену, продали говяжью кость с невнятными остатками мяса, и из всего этого я минут за сорок труда на общей кухне сотворила вполне приличный луковый суп, ароматный и легкий - то, что нужно организму с тяжелого похмелья.
Когда я, гордо держа кастрюлю перед собой, вплыла в комнату, Антуан шумно втянул носом воздух и вздохнул:
- Надеюсь, этот запах мне не кажется?
- Не кажется, - тоном заботливой хозяйки сказала я, ставя суп на стол. Я отвернулась всего на секунду, чтобы найти в комоде тарелку и ложку, а когда повернулась обратно - Антуан, забыв про раскалывающуюся голову, уже поднял жестяную крышку и залез в кастрюлю носом, вдыхая сочный луковый запах. Когда я легонько стукнула его ложкой по затылку, он даже не шелохнулся и, кажется, попытался дотянуться до супа языком.
- Ну не будь свиньей, - рассмеялась я, отбирая у него кастрюлю. - Держи тарелку, поешь нормально.
Неохотно он опустился на стул, предложенную порцию заглотил в момент и затребовал добавки.
- Не лопнешь? - шутливо спросила я, вновь наполняя тарелку. Антуан помотал головой и вновь принялся за еду. Только покончив со второй порцией, он удовлетворенно выдохнул и растекся на стуле, вновь прикрывая глаза. Донельзя собой довольная, я убрала тарелку с ложкой, раздумывая параллельно, куда можно поставить суп, чтобы он не испортился, и тут в мои размышления вклинился слабый голос приятеля:
- Слушай, не хочешь за меня выйти?
Не знаю, каким чудом тарелка не вылетела у меня из рук. Первоначально я решила, что ослышалась:
- Что?
- Нет, ну правда, - Антуан провел ладонью по животу, - за такую заботу я готов дать себя окольцевать.
Я слушала его с открытым ртом, не понимая, шутит он или нет и оскорбится ли, если я засмеюсь.
- Верным мужем быть не обещаю, - чистосердечно признался он, - но любящим - вполне.
Тут язык снова согласился служить мне, и я почти обморочно спросила:
- Ты серьезно?
Он внимательно посмотрел на меня и улыбнулся:
- А это тебе решать, серьезно или нет.
Так и не поняв, будет ли лучше обернуть все в шутку или нет, я решила вынырнуть из этого болота неопределенности одним толчком:
- Иди ты к черту, Антуан. Я не собираюсь замуж.
- Даже за меня? - он даже виду не подал, что расстроен.
- За тебя - в первую очередь, - отбрила я и схватила со спинки стула жилет, который сняла, чтобы не забрызгать бульоном. - Ладно, я вижу, тебе уже лучше, я пойду.
Он совершенно спокойно смотрел, как я одеваюсь, и задал вопрос, когда я готовилась уже переступить порог комнаты:
- И все-таки, почему ты так решительно отказываешься?
Я обернулась на него. Он не казался расстроенным, но смотрел на меня с неподдельным интересом, как на редкий экземпляр какого-то животного. От этого выражения в его взгляде я сразу почему-то обиделась и выложила первую пришедшую мне в голову причину: