Электронная книга - «Конец партии: Воспламенение (СИ)». Краткое содержание книги:
- Идем.
По тону его было ясно, что никаких возражений он не потерпит, но я была бы полной дурой, если бы вздумала возражать. Вряд ли у него было хотя бы сомнение в том, что я не против, но я решила стереть даже малейшее подозрение - повисла на нем и снова поцеловала, со всем жаром, на который была способна.
- Я думала, - голос у меня сорвался, когда я отстранилась, - вы никогда этого не сделаете.
- Я просто ждал, пока ты созреешь, - парировал он и утянул за собой в темноту переулков.
Дальнейшее я помнила, как в тумане: мы подошли к его дому, и только на лестнице, когда мы поднимались, стараясь не скрипеть ступенями, я спросила шепотом:
- А Симона?..
Он на секунду остановился и вздрогнул, повел плечами, будто пытаясь что-то сбросить с себя.
- Ее нет, - голос его звучал глухо. - Она у подруги.
- Так вы нарочно это подстроили, - снова захихикала я, прислоняясь к стене и наблюдая, как он возится с замком. Он ответил, не поворачивая головы:
- Нет. Всего лишь воспользовался обстоятельствами.
В коридор мы почти ввалились, цепляясь друг за друга, и с меня начали необычайно споро сбрасывать одежду. Мы даже до спальни не успели дойти, а я осталась в одном белье - удивительно быстро распутанное платье бесполезной грудой ткани осталось лежать на полу в коридоре. Меня почти швырнули на постель, хрустнувшую накрахмаленным бельем, и навалились сверху, умудряясь одновременно раздеваться и целовать меня везде, где можно было достать. Я отвечала, смеялась, извивалась в чужих руках, даже лепетала какую-то игривую бессмыслицу на смеси русского и французского, но все мое веселье пропало мгновенно, будто его и не было, когда я опустила руку вниз и… не знаю, можно ли описать словами ужас, который заморозил меня, когда я поняла, что, сжав ладонь, не могу сомкнуть пальцы.
- Что-то случилось? - почти ласково спросил Марат, почувствовав, несомненно, как меня сковало. Я с усилием сглотнула. Опьянение мое уменьшилось по крайней мере наполовину, а желание оставаться здесь упало практически до нуля.
- Вы… он… он не влезет, - прошептала я, пытаясь отползти. Но Марат не дал мне этого сделать, притянув обратно.
- Прекрати. Что я, вчера родился? Просто лежи спокойно, и…
- Нет, нет, нет, - панически забормотала я, выворачиваясь, но попробуйте ускользнуть, когда вас всей тяжестью тела вжимают в постель! Поняв, что этот кошмар неизбежен, я едва не разрыдалась, и тщетны были попытки Марата меня успокоить:
- Да не волнуйся ты, все будет нормально… ты же не нетронутая, надеюсь?
- Нет, - всхлипнула я.
- Ну и отлично, - он легко подхватил меня под колено и погладил по бедру, как строптивую лошадь, - просто расслабься…
Что мне оставалось делать? Только смириться с неизбежным, что я попыталась сделать незамедлительно, но получилось, мягко говоря, не очень. Понимая, что еще несколько секунд, и меня просто-напросто разорвут напополам, я предприняла последнюю попытку хоть как-то облегчить свою участь:
- Хотя бы ланолину…
- Зачем? - рассмеялся он. - Ты меня недооцениваешь… и себя тоже, если на то пошло. Тем более, я не помню, куда его положил.
- Отлично, - пробормотала я и растянулась на постели, пытаясь внушить себе, что я - амеба или кусок пластилина, костей у меня нет, и боли я не чувствую. Это должно было хоть как-то отвлечь меня, и я, закрыв глаза, даже упустила момент, когда мне должно было стать адски больно, но почему-то не стало. Со страхом я ожидала, что вот сейчас не сдержу крика, но из горла вместо него вырвался протяжный, громкий стон удовольствия.
- Ты что, с ума сошла? - шикнул Марат, зажимая мне рот ладонью. - Хочешь весь дом перебудить?
- Я всегда так… - пробормотала я сдавленно, и он руки не убрал. А потом все вокруг меня начало сотрясаться в такт его сильным толчкам, и я, чувствуя себя трепешущей бабочкой, насаженной на иголку, блаженно зажмурилась.
Прости, Симона, сегодня не твой день.
В дом Дюпле я вернулась, когда начал заниматься рассвет. На самом деле, я бы с радостью осталась ночевать у Марата, но он вовремя разгадал мое намерение и растолкал, когда я, утомленная этим бесконечным днем, начала задремывать у него под боком.
- Все это очень мило, конечно, - сказал он с теплой улыбкой, которая странно не вязалась с его будто высеченным из камня лицом, - но тебе лучше уйти.
- Уйти? - переспросила я, сонно моргая. - Почему?
- Ты знаешь, как Симона дерется скалкой? Я знаю. И не советую пробовать на себе.
- Ну-у-у, - капризно протянула я и перевернулась на другой бок. Он передразил меня:
- То-то и “ну-у-у”. Я же о тебе беспокоюсь.
Я подняла голову от подушки, посмотрела на него, убедилась, что его не переубедить, и со вздохом вылезла из-под уютного одеяла. На то, чтобы более-менее привести себя в порядок, у меня ушло минут пятнадцать, а затем я, подгоняемая Маратом, покинула квартиру и отправилась на поиски транспорта. Фиакр обнаружился только на полпути к дому, и возница упорно не хотел меня везти, пока я не продемонстрировала ему, что у меня есть деньги. Только тогда мне было позволено забраться в экипаж, где я немного вздремнула, пока тот катил по спящим парижским улицам.
Калитку я открыла своим ключом, который Элеонора выдала мне пару недель назад, входная дверь же, к радости моей, оказалась не заперта на щеколду, и я беспрепятственно скользнула в дом. В прихожей я сбросила туфли и, стараясь ступать бесшумно, начала прокрадываться к лестнице, как вдруг передо мной возникла чья-то фигура, бледная и закутанная в какую-то хламиду.
“Привидение”, - мелькнуло у меня в голове, и я хотела было завопить от испуга, но в ту же секунду у меня отлегло от сердца: навстречу мне вышел никакой не призрак, а всего-навсего Робеспьер, просто он был без парика и очков, одетый в домашний халат, и поэтому я его не узнала. Его подслеповатые глаза остановились на мне.
- Натали? - спросил он, давя зевок. - Мы вас искали… Куда вы пропали? Где вы были?
- У Марата, - ответила я почти с вызовом, решив, что не буду ничего от него скрывать. До Робеспьера, кажется, с трудом дошел смысл моих слов.
- У Марата? Что вы там делали ночью?
- Ну как что, - ухмыльнулась я, - читали Руссо, конечно же.
Я постаралась подпустить в свой голос как можно больше иронии, но Робеспьер принял мои слова за чистую монету и спросил с недоумением:
- Руссо? С ним вдвоем?
- Ну да, - я нырнула ему за спину и начала подниматься по ступенькам, только на третьей обернулась, - если у Руссо написано что-нибудь о страстном и жарком соитии, то да, мы читали Руссо. Доброй ночи, Максимилиан.
И, не дожидаясь ответа, стараясь не дать душившему меня смеху прорваться наружу, взлетела наверх, будто у меня отросли крылья. Об одном я жалела - что не увидела лица Робеспьера, когда произнесла свой короткий монолог. Пожалуй, теперь я могла считать себя отомщенной за свои ночные кошмары.
========== Глава 15. Бессмертие души ==========
Проснулась я, несмотря на свои вчерашние приключения, бодрая и веселая, как птичка, но остальные обитатели дома не разделали моего приподнятого настроения. В первую очередь это относилось к Робеспьеру, который убито сидел в столовой и пил большими глотками чай, прижимая ко лбу полотенце и не замечая, что с края ткани ему на колени капает вода. Рядом суетились Нора и Шарлотта, одновременно предлагая самые разнообразные лекарства и огрызаясь друг на друга с обвинениями в глупости и категорической неспособности что-то понять. У Робеспьера при этом был вид мученика, которого бросили в клетку со львами, и я решила помочь ему, ибо сам он был не в состоянии защититься от всепоглощающей женской заботы:
- Девочки, не ссорьтесь. Я знаю одно прекрасное средство.
Все разом повернулись ко мне: девушки - с недоверием, Максимилиан - с надеждой.
- Какое? - подозрительно спросила Шарлотта.
- Пусть выпьет еще, - посоветовала я. - Пара глотков вина, и будет как новенький.
Нора посмотрела на меня почти с ужасом, как будто я произнесла страшное кощунство. Щеки Робеспьера начали медленно заливаться сине-зеленым.