Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках
- Автор: Бушнелл Джон
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Новое Литературное Обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1383-6
- Переводчик: Л. Пуцелло-Бушелл
- Жанр: История
Электронная книга - «Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках». Краткое содержание книги:
Джон Бушнелл — профессор Северо-западного университета в США (Northwestern University).
Симптомы демографических проблем, возникавших, когда дворы придерживали у себя своих женщин и приобретали дополнительных женщин путем женитьбы, четко выражены: там, где женщины начали, причем массово, отказываться от замужества, — в Случково — нагрузка на взрослых работников-мужчин к концу XVIII в. приблизилась к критической; дворы, избравшие безбрачие, повымирали рано в XIX в., а многие дворы, где мужчины женились, а женщины оставались в девках, погибли или слились с другими. Разорившиеся дворы выпускали небольшое количество беженок по своим общинам и за их пределы, в соседние деревни, что подтверждается большим количеством женщин, записанных в приходских исповедных ведомостях 1800 и 1830 гг., но отсутствующих в ревизских сказках 1795 и 1834 гг. Вымирание дворов нанесло первый и самый тяжелый удар по Алёшково потому, что именно там 6 из 10–14 (в большую цифру включены номинально православные дворы, где женщины перестали выходить замуж) изначально староверческих дворов приняли целибат. Поморцы, в чьих дворах незамужние женщины начали скапливаться только в начале XIX в., даже к 1850 г. не испытали ничего подобного демографической имплозии, разрушившей большую часть Спасовой общины в 1830-х и до того.
Есть соблазн связать реабилитацию замужества в Спасовых дворах с постигшей их демографической и (так как демографией объясняется почти все остальное) экономической катастрофой. Выдача дочерей замуж, что в ближайшем будущем могло только предотвратить дальнейшее накопление незамужних женщин, не положила конец кризису, но была, несомненно, прагматичным шагом. Однако то, как спасовки во всех трех удельных деревнях одновременно вернулись к замужеству, указывает на решение, принятое на уровне религиозной общины и, видимо, не только в приходе с. Купля. Это решение отменило установленный в свое время религиозный принцип, что женщины не должны вступать в брак. Как мы увидим в следующей главе, раскол, вспыхнувший в 1840-х гг., тлел, вероятно, уже в 1830-х. Брак был одним из многих положений доктрины, по которым мнения спасовцев разделились: отколовшиеся спасовцы считали, что брак — нечто очень хорошее, а не то, чего надо избегать или всего лишь терпеть. Это доктринальное новшество просматривается в демографических записях из прихода с. Купля при условии, что мы знаем, на что смотреть.
Хотя я под микроскопом рассматривал демографию брака именно в приходе с. Купля, речь идет о гораздо более масштабном явлении, чем местная история, затронувшая всего несколько деревень. Спасовки и поморки сопротивлялись замужеству до такой степени, что некоторое время были близки к поголовному отказу от брака, но и многие другие крестьянки Гороховецкого уезда также избегали замужества. В конце XVIII в. в других дворцовых деревнях женщин, сопротивлявшихся замужеству, было примерно столько же, сколько в Алёшково. Масштабы отказа от брака могли бы показаться неслыханными, если бы не примеры Случково и Алёшково. В других дворцовых деревнях наблюдалось лишь минимальное сопротивление замужеству. В 1795 г. в выборке из семи дворцовых деревень в радиусе 10 километров от прихода с. Купля 16,7 % взрослых женщин остались старыми девами, что предполагает, что около четверти всех женщин, родившихся в этих деревнях, никогда не были замужем (см. таблицу 4.5). В «экономических» деревнях уровень женского неприятия брака достигал среднего уровня дворцовых деревень, а в некоторых помещичьих деревнях 20 % женщин (или, возможно, 30 % родившихся в этих деревнях) никогда не были замужем.
Если демографические данные XVIII в. создают впечатление, что дворцовые деревни за пределами с. Купля следовали за Случково и Алёшково, то в XIX в. их пути расходятся. К 1850 г. женщины в переименованных в удельные деревнях прихода с. Купля начали опять выходить замуж, но в других удельных деревнях в округе, как свидетельствует таблица 4.5, такого не происходило. Хотя я беру для сравнения тот же круг деревень, что и в главе 3 (таблица 3.6), две из них — Купреяново, где в 1850 г. было всего 12 женщин 25 лет и старше, и Ветельницы, где все население в 1850 г. состояло из трех пожилых никогда не бывших замужем женщин, — пришли в запустение. Состав пяти других деревень, однако, вполне сравним с их составом в 1795 г., и их общее население в 1850 г. было весьма значительным.