Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках
- Автор: Бушнелл Джон
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Новое Литературное Обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1383-6
- Переводчик: Л. Пуцелло-Бушелл
- Жанр: История
Электронная книга - «Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках». Краткое содержание книги:
Джон Бушнелл — профессор Северо-западного университета в США (Northwestern University).
Столь сжатое резюме скрывает радикальность взглядов Козмы: Бог забрал у мира благодать Свою. Ни богослужение, ни иконы, ни Священное Писание и ничто другое не предоставляет доступа к Божьей благодати и не предлагает путей, которыми верующие могли бы обрести спасение. Ни одно другое беспоповское согласие не внушало своим приверженцам, что не только живут они в мире, где царит антихрист, но и что Бог свернул священную лестницу, которая в свое время вела в царствие небесное. Они могли надеяться, что все-таки спасутся, но сами бессильны были что-либо сделать для своего спасения. Именно утверждение, что Божия благодать полностью отсутствует и нет никакого священного источника спасения, побудило, по-видимому, других старообрядцев прозвать последователей Козмы нетовцами — имя, которым спасовцы впоследствии сами себя называли.
Несколько более полное, хотя все равно скупое описание учения Козмы Андреева содержится в «Обличении на расколников» [так в исходном тексте], написанном в 1737 г. (но опубликованном только в 1894 г.) Василием Флоровым, который одно время был раскольником-поповцем, а затем обратился в православного дьякона. Флоров много лет жил в Керженске и окружающих его лесах, пока не бежал оттуда в 1718 или 1719 г., и он в общих чертах обрисовал доктрины многих действовавших в этой местности согласий[372]. Он называл сподвижников Козмы Андреева «кузминщина» или «нетовщина». По словам Флорова, кузминщина отличалась от других беспоповских согласий тем, что последователи Козмы верили, что таинство причастия было взято на небо и нет его больше на Земле и что монашество перестало существовать по той же причине; они не молились об обращении еретиков и раскольников (то есть об обращении исповедующих официальное православие — настоящих, с точки зрения старообрядцев, раскольников); они отказались от песнопений и богослужений («Как воспоим песнь Господнию на земли чуждей!») и не перекрещивали новообращенных, как это делали почти все остальные староверы[373]. Флоров, по-видимому, неверно понял учение Козмы о таинствах: как сказано в резюме Феофилакта и других источниках, не только Евхаристия, но и все таинства были истреблены.
Сергей Зенковский выдвинул гипотезу, что Козма Андреев взял свою доктрину у учеников крайнего аскета монаха Капитона, который в первой половине XVII в. отверг священство и пренебрегал православным богослужением[374]. Козма не мог быть знаком с Капитоном, умершим в вязниковских лесах в начале 1660-х. То, что известно о биографии Козмы, позволяет, однако, предположить, что он мог встречаться с последователями Капитона в лесах к северу от Вязников и Гороховца, хотя об этом нет свидетельств. Как бы то ни было, Козма провел много лет в этих лесах и так же, как и другие, по всей вероятности, ходил по старообрядческим поселениям и принимал участие в спорах, разгоравшихся вокруг доктрины, поэтому вполне возможно, что он пересекался с учениками Капитона либо с учениками его учеников. Один нам известен, это Козма Медведевский[375]. По словам Евфросима, старообрядца, в 1691 г. написавшего полемический трактат против самосожжений и гневно обличавший тех, кто их поощрял, Козма Медведевский проповедовал в окрестностях Костромы о том, что нет больше ни священства, ни таинств. Он и его последователи прекратили также молиться. Еще был Василий Волосатый (прозванный так за то, что никогда не стриг и не расчесывал волосы). Его упоминали и Ефросим, и Василий Флоров; по словам Флорова, Василий (как и Козма Андреев) не перекрещивал новообращенных, наставлял своих последователей, что не надо исповедоваться или каяться, и наущал тех, кто намеревался покончить с собой, расточить или уничтожить все свое имущество, чтобы ничего не досталось никонианцам. В лесах были и другие, разделявшие по крайней мере некоторые убеждения Козмы Андреева[376]. Вполне возможно, что Козма Андреев почерпнул что-то из учений капитонцев и других раскольников, но к началу XVIII в. догмат о том, что таинства покинули этот мир, твердо ассоциировался с учением, носившим его имя.
372
Флоров не говорит, сколько времени он провел в лесах. Он был, однако, выдвинут своим согласием, дьяконовцами, отвечать на вопросы, заданные им Питиримом, в то время противостарообрядческим миссионером, ставшим затем, в 1716 г., епископом Новгородским. По сведениям иеромонаха Гурии, в «Сказании о миссионерских трудах Питирима, архиепископа нижегородского» (М.: Тип. Е. Лисснера, Ю. Романова, 1889. С. 42–43), Флорова выбрали благодаря его умению писать; надо полагать, он был связан с дьяконовцами достаточно долго, чтобы ему доверили такое ответственное, а также опасное дело. Старообрядческий библиограф Павел Любопытный утверждал, что ответы для дьяконовцев были составлены поморским руководителем Андреем Денисовым (Любопытный П. Исторический словарь староверческой церкви // Чтения в Императорском Обществе истории и древностей российских. 1863. № 1. С. 123).
373
Флоров В. Обличение на раскольников. С. 2–4, 24–25. Флоров утверждал, что нетовцы считали, что Евхаристия и монашество исчезли после Седьмого Вселенского собора (Второго Никейского собора) — последнего вселенского собора, признанного православной церковью. По его же заявлению, нетовцы постригались и клали монашеские одежды перед иконой Спасителя, а затем надевали их на себя. Так как они были убеждены, что монашество кончилось, и это облачение должно было, вероятно, означать аскетизм и уход из мира. Бритое темя и простое темное одеяние было в XIX в. обязательным для всех взрослых спасовцев мужского пола. По свидетельству Левшутина, Козма говорил, что нет причины молиться за тех, кто помер в мире; так, возможно, Левшутин понял учение Козмы о том, что нет причины молиться о воссоединении с православными (Есипов Г. Раскольничьи дела. Т. 1. С. 561).
374
Зенковский С. Русское старообрядчество. С. 155–156, 473–474.
375
Там же. Зенковский выдвигает предположение, что Козма Медведевский и Козма Андреев — это один и тот же человек, но даже приводимые им доказательства не подтверждают эту гипотезу (Смирнов П. С. Внутренние вопросы. С. 085–090). То же предположение, но в несколько иной форме делается в его «Происхождении самоистребления в русском расколе» (Христианское чтение. 1895. № 5–6. С. 628–629). Эта гипотеза, однако, может быть оправданна, только если история жизни Козмы Андреева — так, как она описана им самим и его последователями, — была полностью вымышленной.
376
Евфросин. Отразительное писание о новоизобретенном пути самоубийственных смертей. СПб.: Тип. И. Н. Скороходов, 1895. С. 10–11 (Евфросин также обвиняет последователей Козмы в обжорстве, блуде и что женщины у них проповедовали); Флоров В. Обличение на раскольников. С. 26; Смирнов П. С. Внутренние вопросы. С. xxiv — xxv, 88–90.