Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках

С середины XVIII в. до приблизительно 1830 г. количество избегавших замужества удельных крестьянок в приходе с. Купля неуклонно росло. В 1834 г., примерно на пике отказа от замужества, 73 из 177 удельных крестьянок 25 лет и старше (41,2 %) не вышли и уже не выйдут замуж (не считая женщин-беженок, которые отсутствуют в ревизских сказках 1834 г.). К 1850 г. число взрослых никогда не бывших замужем женщин сократилось до 64 из 180, но это все равно составляло высокий процент — 35,6 %. Учитывая, что многие женщины в этих удельных деревнях были завезены в приход в качестве невест, процент взрослых удельных крестьянок, родившихся в приходе и никогда не бывших замужем, был, по всей вероятности, около 60 % в 1834 г. и все еще около 50 % в 1850 г. Отказ от замужества сначала обнаруживается в д. Случково в первой четверти XVIII в., распространяется в д. Алёшково во второй четверти XVIII в. и, с некоторой задержкой, в начале XIX в. быстро растет в Пешково. Во второй половине XVIII в. неприятием замужества заражается также помещичья деревня Хорошево, но в других двух помещичьих деревнях его влияние ощущается минимально.

Женщины во дворах, которые приходской священник отнес либо к записным раскольникам, либо — в 1800 г. — к приверженцам «старообрядческого» отделения православной церкви (единоверия), были наиболее склонны отвергать брак, но и в XVIII, и XIX в. номинально православные женщины тоже отказывались от замужества. Они и многие другие жители их дворов были, несомненно, скрытыми староверами. Священники до XIX в. не указывали согласие или согласия, к которым принадлежали староверы, но, прослеживая генеалогию дворов, мы можем быть уверены, что в Случково и Алёшково большинство староверов XVIII в. были спасовцами. История поморцев в приходе с. Купля начинается в раннем XIX в. Скрытые поморцы, маскирующиеся под православных, могли там быть и в XVIII в., но ни один из опознаваемо поморских дворов XIX в. не ведет начало от дворов, где в XVIII в. жили взрослые незамужние женщины. Поскольку поморцы объявились, судя по всему, одновременно во всех трех удельных деревнях, возможно, что они были раньше скрытыми поморцами, поголовно вступавшими в брак, но по какой-то причине их женщины прекратили выходить замуж в то же время, когда они публично признали свою веру.

Ревизские сказки XVIII в. ясно, хотя и не напрямую показывают, что, когда дочери староверческих дворов удалились с брачного рынка, крестьяне соседних деревень, где почти все дочери выходили замуж, приняли ответные меры. Ведь дворы, оставлявшие у себя дочерей, уменьшали количество женщин (в приходе с. Купля радикально), участвовавших в многостороннем обмене невестами. Это осложняло поиск невест: дворы, чьи дочери выходили замуж, неохотно отдавали дочерей во дворы, которые не отвечали тем же. Это, в свою очередь, делало задачу обеспечения сыновей невестами еще труднее для тех дворов, которые не отпускали замуж своих дочерей. Так как в ревизские сказки XIX в. не включалась информация о том, откуда поступали жены, у нас отсутствуют фактические подтверждения от XIX в. (по крайней мере, из прихода с. Купля) напряженных отношений между общинами, где дочери выходили замуж и где не выходили. Тем не менее нам следует считать само собой разумеющимся, что напряженность как минимум продолжалась и, возможно, усиливалась.