Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках

В 1795 г. в д. Алёшково процент никогда не бывших замужем женщин 25 лет и старше увеличился до 30,8 %, в 1834 до 40,1 % — чуть ниже 43,3 % в Случково в 1830 г., а затем, по всей видимости, оставался таким же: во время ревизии 1850 г. уровень отказа от брака чуть повысился — до 42,3 %. Однако при детализации становится ясно, что и в Алёшково в начале 1830-х спасовки начали выходить замуж. Только поморки продолжали сопротивляться браку.

Как и в Случково, отказ от замужества наблюдался в основном в алёшковских староверческих дворах, но, в отличие от Случкова, некоторые женщины в номинально православных дворах Алёшково также сторонились брака. К сожалению, в Алёшково труднее отделить староверов от православных, чем в Случково. Исповедная ведомость 1830 г. сохранилась не полностью: там недостает как минимум по одному листу (двум страницам) в начале и конце. Она обрывается после перечисления четырех алёшковских спасовок (всем пошел восьмой десяток); в списке явно была еще как минимум одна страница, на которой, вероятно, были записаны жившие в деревне поморцы[351]. В исповедной ведомости 1850 г. записаны шесть спасовцев (один мужчина 78 лет и пять женщин возрастом от 29 до 79) и четыре поморских двора, где проживали четверо мужчин и 16 женщин. Между тем в соответствии с данными ревизии 1850 г. в этих поморских дворах жили 14 мужчин (8 из них 25 лет и старше) и 22 женщины (12 из них 25 лет и старше). Однако ревизия 1850 г., которая отнесла мужчин поморских дворов к «раскольникам беспоповской секты», рассматривала их жен как всего лишь сожительниц, поскольку они не были венчаны православным священником в православной церкви. Эти жены были записаны не со своими мужьями, а по своим родным дворам; их дети — все названные незаконными — были оставлены во дворах мужей. Только ревизии 1850 и 1858 гг. изгнали не венчанных в православной (или единоверческой) церкви жен из переписных дворов. Это стало побочным результатом решения 1839 г. санкт-петербургского Тайного комитета по староверам, утвержденного Николаем I, считать незаконными детей, рожденных в браке, не освященном православной или единоверческой церковью, и считать их матерей с юридической точки зрения не живущими совместно с их отцами[352]. В алёшковской ревизской сказке 1850 г. отсутствовали четыре такие женщины из трех дворов. В исповедной ведомости 1850 г. между тем все четыре указаны; во время ревизии они не были записаны ни в одном из алёшковских дворов, значит, они, по всей видимости, прибыли из других деревень. Я добавил этих четырех к общему числу переписных замужних женщин в поморских дворах: всего в поморских дворах получилось 26 женщин, 16 из которых были 25 лет и старше[353]. Я объединил их всех — вместе со всеми мужчинами и женщинами из трех переписных дворов, где проживали шесть спасовцев, — в староверческое население. Я также рассматривал эти же дворы как вероятное староверческое население деревни в 1830 г. В таблице 4.3 сравнивается сопротивление браку этих двух типов населения.