Ветроум. Странное, страшное, смешное в повседневной жизни русской провинции XVIII – начала XX века [litres]

17-я папка в его архиве названа «Обряды». В папке имеется небольшой текст, который озаглавлен: «Гадание столом» – с пометой: «К. С. Пономарёв». Это запись своеобразного гадания, сделанная по памяти самим носителем традиции[449]. Видимо, появление записи было инициировано собирателями. В той же папке есть два других текста, тоже приписанных Пономарёву. Они рукописные, исполненные почерком Мохирева – очевидно, скопированы с некоего оригинала. Один текст под заголовком: «Игры и песни, танцы молодёжи, петые и проводимые в сёлах и деревнях в дореволюционный период. Записаны из наблюдений в 1910–12 гг. Редькинская и Сосновская волости Слободского уезда», а другой текст: «Песни-кадрили» (в качестве подписи: «Записал К. С. Пономарёв в Слободском уезде»). Эти два текста косвенно указывают, что «гадание столом» могло быть известно Пономарёву с дореволюционного времени. И ещё: он наблюдал запомнившиеся ему народные песни и танцы не в самом Слободском, который был тогда довольно большим городом, а в сельской местности Слободского уезда. Так что и гадание могло проходить не в уездном городе, а на селе – среди крестьян.

В 28-й папке мохиревского архива находится текст «Плясовые, игровые, хороводные, шуточные песни без напевов». На нём – помета: «Запись К. С. Пономарёва. Верхосунье Фаленского района». Значит, Пономарёв записывал не только свои юношеские фольклорно-этнографические воспоминания, он и позже обращался к фольклору. Об этом же свидетельствует письмо Пономарёва Мохиреву, датированное 8-м октября 1957 года, которое хранится в 24-й папке. Оно совсем короткое, напечатанное на машинке. Конверт отсутствует, обратного адреса нет. Пономарёв в письме сетовал на здоровье и выражал надежду, что посылаемые им загадки и песни смогут пригодиться для фольклорного сборника (возможно, имелась в виду большая подборка вятских народных песен, вышедшая в Москве только в 1966 году). По всему видно, что это не единственное письмо, которое он направил Мохиреву.