Титаны психиатрии XX столетия [litres]

«Само собой разумеется, что процесс заболевания не может [непосредственно] привести к возникновению сложных психологических симптомов, которые мы привыкли рассматривать в первую очередь. [Сам по себе] процесс не может объяснить тот факт, что это специфическая бредовая идея или специфическая галлюцинация [имеющая специфическое, индивидуально значимое, содержание]… [Первичный болезненный] процесс может привести только к определенным фундаментальным нарушениям психики [здесь имеется в виду как раз нарушение ассоциаций. – Прим. авт.], на основе которых, в сочетании с ускоряющими и определяющими факторами, возникают галлюцинации и бредовые идеи» [Bleuler, 1908].

Таким образом, в концепции О. Блёйлера стал размываться постулировавшийся до него (в частности, тем же Э. Крепелином) глубокий не столько даже нозологический, сколько философско-эпистемологический разрыв между «психотическими» и «невротическими» расстройствами – разрыв, базировавшийся на том, что первые считались строго биологически детерминированными, в то время как вторые – психогенными, а потому психологически понятными[Bleuler, 1891; 1905].

Ведь именно О. Блёйлер впервые постулировал, что первичные, нейробиологически обусловленные, симптомы могут вызывать – и чаще всего вызывают – развитие вторичных, психогенно обусловленных, симптомов как защитных или интерпретативно-рационализирующих реакций психики на наличие первичных симптомов. Легко увидеть, как концепция О. Блёйлера перекликается с современными представлениями о роли психологических реакций на болезнь и на ее симптомы в общей картине болезни, о нозогенных депрессиях, о «вторичных психопатизациях и невротизациях», о возможной (нередкой) коморбидности психотических («эндогенных») и «невротических» («реактивных») расстройств у одного и того же больного и о роли внешних психосоциальных стрессов в этиологии и патогенезе различных психических заболеваний. Таким образом, О. Блёйлера можно рассматривать как своего рода предтечу или одного из ранних сторонников – тогда еще не вполне оформленной – биопсихосоциальной модели психических заболеваний.

Позднее среди психиатров распространилась вера в существование определенных симптомов, специфических именно для шизофрении, которые Курт Шнайдер назвал «симптомами первого ранга» (например, симптома «открытости мыслей» или «чтения мыслей других»). О. Блёйлер отрицал существование подобных специфических симптомов. Он считал единственным специфическим объединяющим признаком этой группы психических заболеваний выделенное им «нарушение ассоциаций». Все остальные симптомы, включая те, которые К. Шнайдер позднее определил как «перворанговые» и достаточно специфические для шизофрении, О. Блёйлер полагал вторичными, обусловленными психогенной реакцией на первичные симптомы и к тому же необязательными в каждом конкретном случае, а значит, и не специфическими для данной группы заболеваний. Это противоречие спровоцировало переоценку и реконцептуализацию идей О. Блёйлера вплоть до того, что некоторые специалисты отвергали их как «устаревшие» и «психоаналитически, а не биологически обоснованные».