Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи
- Автор: Айрапетов Олег Рудольфович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-906914-73-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи». Краткое содержание книги:
Автор уделяет внимание как государственным деяниям Н. Н. Обручева, которого современники называли «русским Мольтке», так и его незаурядным личностным качествам. Портрет нашего прославленного соотечественника дан на фоне исторической эпохи, охватившей время правления четырех императоров.
Московская речь императора была результатом Ливадийских совещаний. Но она была воспринята и в России, и в Европе как реакция на недвусмысленные угрозы британского премьер-министра. «Необычное слово царское, – вспоминал Игнатьев, – прозвучало в Европе как отклик на британский вызов»682. Британский посол в России считал, что фактически речь таковой не являлась – император попросту еще не успел узнать их содержания683. Лофтус был прав, что в общем-то мало что меняло. Выступления британского премьера и русского монарха прозвучали достаточно весомо, все было сказано, оставалось только ждать, кто настроен более решительно. МИД России был первым, кто захотел отступить. Канцлер, как всегда, хотел избежать противостояния. Чтобы не создать впечатление того, что решение о мобилизации было принято под влиянием, как выразился Горчаков, «московских крикунов», в этот день ее решили не объявлять684.
В Москве будущее казалось более или менее ясным. Участвовавший в приветствии императора в Кремле князь В. А. Черкасский немедленно после речи Александра II обратился к Д. А. Милютину с просьбой, в случае войны, разрешить ему надзирать над госпиталями Действующей армии. Сразу же был дан ответ – князь должен был возглавить учреждения Красного Креста685. На следующий день, 30 октября (11 ноября) было принято «Положение о государственном ополчении», регулировавшее призыв его ратников в случае необходимости, а также организацию ополченческих частей686.
Не сомневались в конечном исходе дел и в северной столице. «Слова, произнесенные Государем Императором в Москве, 29 октября, – отмечал „Вестник Европы“, – найдут себе далекое эхо в истории тех событий, которыми ознаменовался текущий год. После этих слов в так называемом восточном вопросе не должно быть более ничего загадочного, и общественное мнение как в западной Европе, так и у нас напрасно выражало бы теперь еще какие-нибудь подозрения или сомнения»687. Сомнений в редакции журнала тоже не было, там открыто говорили о том, что должно ждать страну: «Война, независимо от своих материальных последствий для государства, есть верная проба всех его наличных сил и так сказать, испытание всей его деятельности за последнее время, направленной к возвышению этих сил, во всей их совокупности»688.
Отношение подданных Российской империи к событиям на Балканах было неоднозначным. Доклад III отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии от 12 (24) ноября 1876 года предлагал следующую классификацию: 1) губернии с велико-, мало– и белорусским населением полностью и активно поддерживали славянское движение; 2) остзейские провинции и Финляндия относились к нему равнодушно, за исключением дворянства германского происхождения, как всегда, верного своему долгу перед троном и Россией. Для последнего важным было только одно – публичное проявление монаршей воли, то есть приказ; 3) губернии с польским населением также были или индифферентны, или скрыто враждебны идее поддержке балканских славян; 4) губернии с мусульманским населением оставались абсолютно спокойными и лояльными689. Что касается Москвы, то первопрестольная столица в эти дни была одним из самых мощных центров славянофильской пропаганды, общественное мнение столицы было настроено весьма воинственно. Слова императора поначалу были встречены восторженно, но серьезного энтузиазма среди многочисленных сторонников войны еще не вызвали690.
Вернувшись из Москвы в Петербург, 1 (13) ноября, после смотра войск гвардии, император объявил о мобилизации. Соответствующие указы были подписаны еще за день до этого. Обращаясь к великому князю Николаю Николаевичу (старшему) и гвардейским офицерам, он поблагодарил их за блестящее состояние корпуса и назначил своего брата командующим Действующей армии. При этом император высказал свою надежду, что необходимости мобилизовать гвардию не будет691. В тот же день был издан указ о формировании Полевого управления Действующей армии и о подчинении командующего войсками Одесского военного округа Главнокомандующему этой армии. В ее состав должны были войти шесть армейских корпусов692. Призывались только запасные, то есть прослужившие уже под знаменами солдаты – всего 227 548 чел. Основная масса призываемых находилась в сельской местности, а сборные пункты – в городах. Несмотря на осень, неблагоприятное время для движения (холода, дожди, размытые дороги и т. п.), сбор запасных проходил весьма удачно, по общему отзыву губернатором, «люди собирались весьма охотно»693.