Когда ещё не столь ярко сверкала Венера
- Автор: Милов Андрей
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (искл)
- ISBN: 978-5-532-10987-2
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Когда ещё не столь ярко сверкала Венера». Краткое содержание книги:
Не умрёт тот, кому не дано было быть рождённым. Не суждено умереть – не суждено познать, что на самом деле есть то, что зовётся жизнью. Без лжи не бывает правды, а без горя не распознаешь счастья своего.
IV. Капка
Волосы не станут дыбом разве у плешивых.
А. Герцен. Скуки ради
Хмурый, зябкий, мокрый майский вечер. Что осень, что зима, что весна – всё одно. Время застыло и не радует; в улыбке не растягиваются губы, и глаза не озаряются воодушевлённым взглядом.
Попыхиваю папироской, мятой и сырой. Табак дрянной, с привкусом тряпки и пыли. Но курю челночком одну за другой. До тошноты. И не могу остановиться.
Сомнения гложут, и я с тоской поглядываю на золочёные квадратные часы на руке. Не мои. И настолько старые, что много старше моих убегающих в прошлое лет. Швейцарская марка Омега. Как сказал часовых дел мастер, уже едва ли не антиквариат. Я совершенно случайно наткнулся на них между подлокотником и сидением дивана. С недоумением разглядывал и долго ломал голову, откуда бы им взяться там. Завалились, должно быть. Но чьи?! Когда?!
А потом вдруг осенило: порой случается, что не в то ложе кладёшь на ночь свои косточки передохнуть, как и говоришь отнюдь не то, что хотел бы сказать. Все предметы и явления одинаково нам открыты, да вот каждый по-своему и видит, и слышит, и чувствует, и осознаёт. Дороги общи, но каждый выбирает свою, а чаще идёт туда, куда глаза глядят. Так рождается воззрение, своя правда – упавшая тень от реальной действительности. Ничего удивительного. Наша природа та же, да не та, хотя вроде как устроена по образу и подобию.
В окне его комнаты по-прежнему темно… внезапно – яркий свет. Движение за незашторенными окнами.
Я поднимаюсь по лестнице на этаж к двери квартиры, куда, не спросясь ни у разума, ни у души, ноги сами привели меня, и медлю, пытаясь, отдышавшись, умерить биение сердца. Я не знаю, чего жду от встречи.
Жму на кнопку звонка и представляю: вот дверь опять отворяет престранный тип неопределённого возраста. В сумраке, в проёме, посверкивают отражением коридорной лампочки линзы очков, за которыми различим едва ли не безумный взгляд. Венчиком обрамляют лысину всклокоченные волосы, если таким образом можно описать торчащие в разные стороны редкие волосинки.
– Вам кого? – подозрительно спросит тип.
– Могу я видеть… – только начну объяснять.
А он, не дослушав:
– Нет, не можете. Никого здесь нет.
– А когда…
– Не знаю.
– Извините, я…
– Мне некогда с вами болтать. До свидания!
И дверь захлопнется перед самым носом.
Я опять нажму на кнопку звонка, и дверь приоткроется узкой щелью, из которой услышу скрипучий недовольный голос:
– Я же русским языком сказал вам. Здесь никого нет. Я ничего не знаю…
И захлопнется наглухо перед самым носом.
Дверь открыл не престранный тип, а дородная, цветущая женщина. Пёстрый халат. Смуглое лицо, с которого как будто бы летний загар только-только начал сходить. Ямочки играют на щеках. Большие, слегка раскосые карие глаза с немым удивлением взирают на меня. На ногах изношенные домашние тапочки размеров на несколько больше, и рядом, у ног её, трётся пушистый серый кот с изумрудными глазами.
Я объясняю, что пришёл к её соседу.
– Проходите, – приглашает она в дом, предлагая раздеться в прихожей, и проводит в комнату. Грудной приятный голос не предрасположен к шёпоту. – Чашечку горячего чаю, да? Чёрного, а может быть, с лимоном или с молоком?
Меня потрясывает от озноба. Никак, подумалось отчего-то с завистью, в жилах у неё струятся ручейки тёплой южной крови. Как будто принадлежность к южному племени может согревать и даже теплом лучиться вовне.
– На улице, – оправдываюсь, – такое бр-р-р, что… неловко, но не откажусь, наверное.
И улыбаюсь смущённо, разведя руки в стороны.
– Да уж, – говорит она. – А у нас абрикосы давно отцвели, – сказала и, оставив меня одного в комнате – на попечение, поди ж ты, серого кота, сама ушла на кухню.
Слышу, кран шумит и бьётся вода о днище чайника. Я оглядываюсь с удивлением по сторонам: свежая побелка на потолке, и окна крашены, и новые обои на стенах. Что-то, чувствую, здесь не так. И волнение усиливается.
Звонок в наружную дверь – слышно, как проворачивается ключ в замке и позвякивает цепочка. Кот побежал встречать.
– У нас, Коля, гость, – своим громким грудным голосом говорит кому-то женщина. – Дожидается тебя в моей комнате.
Ой, как неловко! Неужели просчитался с квартирой?!