Когда ещё не столь ярко сверкала Венера
- Автор: Милов Андрей
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (искл)
- ISBN: 978-5-532-10987-2
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Когда ещё не столь ярко сверкала Венера». Краткое содержание книги:
Дверь комнаты открывается и на пороге тот самый – лысый и в очках. Опять тёзка, стало быть. Приветливо улыбается. Вглядывается и, точно, узнаёт. Я пытаюсь объяснить – про часы, которые, как мне кажется, потерял его сосед, телевизионных дел мастер, у меня в доме, когда остался на ночлег.
– Мастер? Никогда не знал, что он ещё и мастер. Неважно, впрочем. Он съехал. Давно уж будет, как съехал. Ещё Боливарушка наш был жив и здрав. В его бывшую комнату моя супруга заселилась. Здесь отныне она хозяйкой обитает. Только-только, сами видите, ремонт закончили. И где сосед теперь, я не знаю. Очень, очень сложный обмен был. Не двойной и даже не тройной. Ну, знаете, наверное, как у этих, у маклеров, бывает. Чёрт ногу сломит! Я так признателен соседу за подарок судьбы! Чудная женщина. Просто сокровище. А часы действительно его. Дорогие, сразу видать. Я узнаю их на вашей руке, хотя и не помню… Его комната, кстати говоря, хранила много всяких забавных безделушек. А вообще, так я так вам скажу: сосед не больно жаловал вниманием сию обитель.
– Наверное. Он ведь не только вам сосед, но и мне соседом тоже был, пока с женой не развёлся, – уточнил я обстоятельства, отдавая должное его разговорчивости, вызванной, очевидно, прекрасным расположением духа: в минуту уложился, обстоятельно объясняя положение вещей.
– Развёлся, говорите? Ай-яй-яй! – Покачал он головой. – А я думал – наоборот, съехался. Ещё подумал: зря. Случись чего не так, потеряет мужик комнату.
– С тех пор, кстати, я его и разыскиваю. Безуспешно. Как сквозь землю провалился.
– Вот как бывает! А я, наоборот, женился. Если где-то убудет, то в другом месте обязательно прибудет. Равновесие, так сказать, счастья и любви в природе.
– А когда он съехал, не подскажете? Как искать-то?
– Последний раз я видел соседа… э-э… очень хороший, между прочим, был человек ваш друг… – Я почувствовал на себе его пронизывающий взгляд. – Это вы прошлый раз приходили, ведь так?
– Я, – признаюсь.
Его проницательный взгляд за поблёскивающими линзами очков становится едва ли не подозрительным.
– Вы часом не родственники? Братья, да?
– Нет. Не братья, вообще не родственники. И даже не друзья.
– А похожи. Странно, до чего похожи – и лицом, и статью… и жесты, и манера говорить… Так встреть после долгой разлуки, можно и перепутать.
– У моей сестры, – говорит хозяйка, входя в комнату с подносом в руках, – в доме кошка с собакой живут. Так кошка вся в неё, а собака, смех да и только, на её мужика смахивает так, что без слёз не взглянешь, – сказала и сама рассмеялась.
Я пожал плечами и усмехнулся: что тут ответишь?
Всё ясно, думаю, делать в этом доме мне больше нечего. Пытаюсь извиниться за причинённые неудобства и ретироваться, задав напоследок ещё пару вопросов.
– Без чашечки горячего чаю, – говорит гостеприимная хозяйка, как будто угадав потайные намерения, – я вас в такую непогодицу ни за что не отпущу. Чай у меня свой, домашний.
– Да-а, – соглашается хозяин, – чай всем чаям чай! Не чай, а красный бархат. Ручной сборки. Домашний. Не отведаете – обидите.
И она, к моему преогромному смущению, суетится, собирая на стол.
– Когда, дай бог памяти, это было? Ну, Капка пропал. Вот тогда вы и приходили. Тут такая кутерьма! Такая кутерьма! О каком гостеприимстве могла идти речь?! Было не до вас. Приношу свои глубочайшие извинения.
– Муж с работы, усталый и голодный, так что и вы с нами будьте любезны повечерять. Не отказывайтесь.
– Да как-то неудобно…
– Ну а если неудобно, так я вам подушечку на стульчик подложу, чтоб помягче и удобней было, – смеётся в ответ хозяйка.
Сказать мне нечего, да и хозяин на раздумья времени не оставляет, охотно отвечая на повисший в воздухе вопрос:
– Когда, спрашиваете, я видел соседа в последний раз? Давненько это было. Много воды с тех пор утекло. Осенью ещё, что ли? В самом конце. Уезжая, он книги здесь оставил. Вот и пришёл забрать, а тут такая кутерьма, что не до него! Капка пропал. А он, как теперь я понимаю, заходил проститься. Нехорошо вышло – ни до свидания, ни спасибо. А мне, по его милости, ведь кусочек счастья привалил…
Кажется, во взгляде у него колючка завелась, глаз хитринкой посверкивает, и, в замешательстве, я спрашиваю, приглядываясь к рассказчику:
– Капка – это кто?
– По правде сказать, сам не знаю, – отвечает он, возвращая мне взгляд, полный недоумения. – Но очень, очень наслышан!
И в глазах у него промелькнуло нечто шальное, полоумное, почти как тогда, когда впервые увидел этот особенный взгляд в проёме негостеприимно приоткрытой двери.
– Он просто отзывался на Капку. Кто или что этот Капка и почему именно Капка, этого я вам определённо не скажу. Выше моего понимания. Ясно, пожалуй, только одно: когда Любовь Ильиничне, то бишь Любочке, от роду исполнилось семь месяцев, она внятно провозгласила: «Капка!» Самое первое слово – раньше, чем «мама» или «папа». Это с её слов, так что сам не могу наверняка утверждать. В жизни, как теперь я понимаю, навидалась она всякого, но влюблена была в своего Капку до безумия. Потому, видать, и мужик нормальный не заводился в её берлоге. И чем больше рассказывала, чем подробнее узнавал о нём, тем всё менее и менее понимал.