Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
— Так значит… — Люси хотела ударить себя по голове. Она помнила все, учла все, полностью все. Все, кроме времени. Это было так глупо, именно это она должна была рассчитать в первую очередь. Очень глупо и позорно.
— Лейла не была моей этери, но она много для меня значит, хоть я и знал ее не дольше пары минут. Она была самой человечной из живых существ, что я когда-либо знал… Я захотел стать подобен ей, — его надтреснутый голос замолчал слишком резко, как показалось Хартфилии. Он был полон скорби и печали, и Люси было его жаль, искренне жаль, но она хотела знать совсем другое.
— Что случилось с моей мамой?
— Извини, Люси.
— Игнил, пожалуйста! — вскрикнула исповедница. Ей нужны были ответы.
Люси годами ждала возвращения мамы, молилась Великому, и терпеливо ждала, представляя ее возвращение. Она имела полное право знать, что произошло с ее матерью. Она должна знать почему мама так и не вернулась к ней.
Этериас молчал. Отвернул голову и просто молчал, пока на глазах девушки выступали слезы и встревоженное чувство нарастало — она узнает самую главную и важную тайну своей жизни, что ждала семнадцать лет — окутывало здоровый разум своим безумием, сомнениями и страхами. Вот только, никто ничего не говорил.
Наставшую тишину, что сводила с ума своим напряжением, разрушил звук резко распахнутой двери. В проходе стоял запыхавшийся Хэппи. Витавшая атмосфера ощущалась с первых секунд. Мальчик слегка нахмурился, посмотрел на Игнила и перевел взгляд на исповедницу, что так и не обернулась на него. Привычная радость вернулась к гибриду, и вставший хвост трубой, покачивающийся из стороны в сторону, доказывал это. Быстрыми шажками он подскочил к Люси, и сев рядом на кровать, обнял ее.
— Люси! Ура! Я нашел тебя первым! — потеревшись об нее, весело промурлыкал Хэппи. — Мы тебя обыскались!
Хартфилия продолжала не отрываясь смотреть на этериаса. Она все еще ждала ответ, и получала его в виде молчания. На детском лице отразилось непонимание. «Что произошло?», взволнованно спросил гибрид, ему не нравилась это. Хозяин Игнил и Люси всегда хорошо ладили, сейчас все перевернулась — плохой знак, а он ведет за собой еще больше плохих последствий, так всегда говорила мама.
— Люси, потом, пожалуйста. Я не могу, не могу… — дрожь пробирала этериаса от захлестнувших чувств. Вспомнить за раз о своей этери, мертвом сыне и девушке погибшей на его руках сложно и больно. Он не мог это больше выдержать, ему нужна передышка, чтобы жестоко растерзанные воспоминая, что долгие годы старательно становились страницами в книге жизни, а не вечно вырываемыми листками, которые он ненавидел и хотел навечно забыть, начали вновь вшиваться обратно вместе с очередным принятием. — Прошу тебя, дай мне время.
Люси поджала губы. Ей так хотелось, так хотелось все узнать, что она ночами спать не могла и сходила с ума. И теперь, когда она вот-вот получила желаемое, у нее это отобрали, как конфетку у ребенка. Только сейчас это было намного обиднее, и намного несправедливее. Издав сдавленный всхлип, Хартфилия вместо грусти и ожидаемой истерики, ощущала опустошенность. Внутри было пусто, а где-то на самом дне таились все эти ужасные чувства, дремлющие монстром на недосягаемом дне.
Выдавив из себя подобие улыбки, он погладила котика по голове.
— Говоришь, меня искали? Что же такого случилось? — сделав вид, что ничего не произошло, Хэппи светло посмотрел в глаза исповедницы и начал с прежней веселостью говорить, не обнаружив в ней печали.
— Ничего. Нам просто все время нужно быть рядом с тобой. Если бы хозяин Нацу был дома, он бы очень-очень сильно разозлился, — вздрогнул котик, подумав, в какой бы гнев пришел хозяин.
— Даже ночью? — спросила Хартфилия, скорее для развеивания все еще не исчезнувшей напряженности. Ее интересовал этот вопрос: еще с приезда она ощущала слежку за собой, а с начала беременности ситуация ухудшилась. Ее ни на секунду не оставляли без присмотра, будто она больной ребенок или умирающий на последнем издыхании, даже ночью это продолжалось. Единственное время передышки от вечных взглядов, когда она оставалось с Игнилом — он понимал ее, поэтому мог оставить одну или отпустить прогуляться.
— Если хозяина Нацу нет дома — да, даже ночью. А так, всегда. Это приказ хозяина, — просто ответил Хэппи и, догадываясь о реакции девушки, добавил: — Все этериасы так делают.
— Я знаю, но мне это зачем? — у Люси вырвался смешок, она искренне не понимала. Она знала об обычаи в мире этериасов, это делалось специально, чтобы ненавидящие этериасов и сошедшие с ума этери не остановили беременность или не убили себя вместе с ребенком. И, конечно, зная историю о матери Нацу, она понимала зачем это. Однако она уже была на шестом месяце беременности, ничего не произошло, не о чем было переживать.
— Он боится. Наверно, он был бы спокойнее будь…
— Хэппи! — прикрикнул Игнил — это гибрид слишком болтлив, и мог сказать то, чего не стоило. Но тот его не услышал.
— Будь у вас девочки. Он определенно не переживал бы и не заставлял нас следить за тобой. Будто у нас нет другой работы.
Второй раз кричать Игнил не стал, поздно. Он внимательно следил за реакцией Люси.
— Извини, Хэппи. Ты сказал «будь у нас девочки»? — нервно переспросила исповедница. Почему «будь»?
— Прошло же почти полтора месяца, — прошептал гибрид, поглядывая в сторону этериаса. Он слышал, как Игнил угрожал хозяину Нацу, что дает ему месяц, который уже закончился. Хэппи искрение думал, что Люси обо всем знала и она отнеслась к этому спокойно, не сделала ничего ужасного, как наговаривал хозяин. Перестав обнимать исповедницу, он смял в кулачках ткань штанов. — Люси…
— Хэппи? Игнил? Что значит «будь»? — более твердо произнесла исповедница. Их виноватый вид говорил, что сбывались ее худшие предположения. Худшие из худших.
— Люси, успокойся, ничего от этого не изменится, — как можно аккуратнее старался говорить этериас, чувствуя, как в девушке растет буря, после сильного ливня, и, как он думал, наставшего спокойствия. Та, не собираясь слушать, перебила его:
— Как давно вы об этом знаете?
— Около трех месяцев. Но, Люси… — снова он попытался успокоить девушку. С непроницаемым лицом и красными пятнами на нем, единственное, что сейчас выдавало пробудившегося монстра закопанных эмоций, Хартфилия снова перебила его холодным и требующим голосом:
— И Нацу тоже?
Исповедницы страшны в гневе, а если она еще и беременна — ее ничто не остановит, Игнил не единожды подтвердил для себя это, работая в Министерстве. Ему не оставалось ничего, кроме, как покорно кивнуть.
***
Нацу волочился по коридорам собственного поместья. Гибриды подошли его встретить, однако тот даже не посмотрел в их сторону, он скинул верхнюю одежду на пол и пошел дальше в свой кабинет — последнее место, где он хотел бы сейчас находиться. Он шел медленно и представлял, как скоро ляжет в свою мягкую словно пух постель или, если у него останутся силы, в горячую ванну, где можно расслабиться и ни о чем не думать.
Нацу устал. Просто-напросто устал. Она заполнила каждый сантиметр его тела, въелась в кожу и обрастала, закрепляясь на костях, как прорастающая лоза, заброшенная садовником. Он себя забросил — отдался полностью работе и забыл про себя и свою семью. Он возвратит все потом, обязательно, но не сегодня и уж точно не ближайшую неделю. Он должен позаботиться о своих подчиненных.
Нацу для себя больше не был одним из сильнейших этериасов, что продолжал сохранять мир в мире вместо своих предков, ему казалось, что он — это усталость, а усталость это он. Сейчас он мечтал о покое. О небольшой передышке — ему больше ничего не нужно. Ничего.
К сожалению для Нацу, все имело последствия. Велнусы становились смелее: до этого они просто подходили ближе к деревням гибридов, воровали скот и разгромляли отдаленные постройки, однако на прошлой неделе они зашли дальше — вторглись в деревню, разрушили дома, убили четырех гибридов и многих ранили. Это была деревня дома Макса Алорс — один из подчиненных дома Драгнил. Эта тема была первой и самой главной на собрании главенствующих семей. Разгневанный Нацу сразу предложил заняться истреблением велнусов, чтобы такое больше никогда не повторилось. Вот только, никто не стал его слушать — приближенные Рэдфокса, после инцидента на балу Локсаров, открыто презирали Нацу; отношения с собственными подчиненными так же были испорчены, а Спригганы, в том числе и Зереф, всегда относились к нему несерьезно. Они отказали — сказали, что в этом нет смысла. Если сначала они не узнают причину резкого возрастания популяции, из-за которой, как они считали, велнусы стали подходить ближе к поместьям и нападать, все будет бессмысленно. Драгнил настаивал на своем. Он в раздражении повторял одно и тоже, чуть не переходя на крик. Лишь пару этериасов его поддержали, но они быстро сдались под аргументами других, ведь в регионе дома Алорса всегда водилось огромное количество велнусов, навряд ли остальные допустят произошедшее. У Нацу крутилось одно: Будь это их подчиненные они бы не стали медлить! — но кому это интересно? Единственная мера к которой они пришли — обезопасить дома своих подчиненных. На всякий случай.