Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
Флер не уходила, стояла рядом и смотрела, шепча только себе понятные ничем не связанные фразы и слова, что напрягало исповедницу, и она не заметила, как рука запуталась в юбке и сжимала кинжал. Нервы были натянуты, глаза подмечали любое движение рядом, ни один звук и шептание сзади не ускользало от Хартфилии — она чувствовала серьезную опасность. Заученные за жизнь исповедницы рефлексы были готовы в любой момент среагировать.
Флер не устраивало, что она могла всего лишь смотреть за объектом своего интереса, и забыв про всякие правила, возжелала плотски изучить Блондиночку. Алый локон извивающийся змеей полз к девушке и был уже в пару сантиметров от запястья, в шаге от того, как схватить ее, прижать к себе, огладить руками каждый сантиметр кожи и попробовать на вкус ротик, что без страха колко давал этериасам ответ. Вот только, Флер не подозревала на кого нарвалась и как быстро обрушатся ее планы.
Не успел никто среагировать на слишком близкое расстояние к этери Драгнила, как молниеносным движением Люси выхватила оружие из ножен и точным движением руки обрезала локон острым кинжалом.
— Не смей притрагиваться ко мне! — воинственно сказала Хартфилия. Расправив плечи, Люси вскинула подбородок вверх, гордо и с присущей исповеднице суровостью смотря на этериаса.
Люси не заметила, как все вокруг пораженно замолчали, а некоторые этериасы стремглав бежали к ней. Люси видела только своего врага все так же воинственно, уже вместе с появившемся страха — у нее нет окрйда, нет оружия, что всю жизнь приносило боль и защищало — она не сможет ее ранить простым кинжалом.
Флер сходила с ума — глаза переполнились безумием, она молча смотрела на отрезанный локон своих прекрасных волос. Ее безмолвие, вот что сейчас пугало Люси, в нем как никогда отчетливо можно было почувствовать предвещание худшего, что произойдет в любую секунду, но от этого не менее пугающие. Расслабляться непозволительно — Флер Корона никогда не простит того, кто испортил ее гордость. Волосы больше не были заплетены в роскошные косы, подобно живым змеям они струились вокруг хозяйки, загораясь опасным огнем. Дыхание становилось тяжелее, тело демоницы трясло от ярости, что безвозвратно поглотило ее, и с губ вновь срывался невнятный шепот: «Мои волосы… Волосы… Мои, мои.». На секунду замолчав, из груди Короны вырвался полный озлобленности и боли крик. Волосы, как по команде, стали стремительно настигать исповедницу с целью уничтожить, руководимые волей Флер.
Пока не застыли в один момент.
У Люси было дежавю. Похожее уже происходило с ней. Ее атакуют, сбежать от врага невозможно, она не успеет ничего сделать, и уже представляет свое израненное полумертвое тело, как перед глазами возникает Нацу — руки превратились в большие лапы с длинными когтями, огонь бежит по его телу, он закрывает ее собой, даря абсолютную защиту. Сейчас помимо Нацу вокруг нее стояло еще девять этериасов в готовности вступить в бой. И она больше закрывала не себя, а инстинктивно прикрыла руками живот.
Тело Флер не подчинилось ей, даже волосы, в которых было заключено проклятье больше не были под ее контролем. Флер кричала на этериасов, что защищали наглого человечишку, гримаса злости не сходила с ее лица. Демоница диким зверем бесилась, огрызалась и скалила зубы, скованная цепями, без возможности выбраться. Она могла навредить этери главе великой семьи Драгнил, отпустить ее нельзя было. «Я уничтожу ее!», как мантру Флер повторяла единственную фразу, пока она не начала хрипеть. Невидимая рука стала сжимать ее горло, и она ртом пыталась заглотнуть клочки воздуха, что с каждой секундой становились недоступней и дороже любого материала.
— Прекрати! — Рэдфокс вышел из толпы, покрытый железной чешуей. Корона была одной из его подчиненных семей, и как глава он был обязан защитить ее.
— Одна жизнь не стоит жизней трех, — рычание слышалось в голосе огненного этериаса.
— Любая жизнь чего-то стоит, Нацу, или ты уже забыл об этом?
Слова Гажила отрезвили — Нацу не был так близок с Гажилом, как с Зерефом, однако он был одним из немногих, кто был по другую сторону за завесой тайны смерти Игниса Драгнила, и знал, что пришлось пережить его другу, поэтому сейчас, когда Нацу был на грани совершить старую ошибку, Рэдфокс не мог позволить этому случиться. С настороженностью Драгнил продолжал следить за задыхающийся Флер. Осознав, что она больше не опасна, Нацу принял человеческое обличье, приближенные повторили за ним. Флер упала на пол. Кашляя, она жадно втягивала воздух, что больно колол легкие.
Драгнила демоница больше не интересовала. Взяв под руку свою этери, и выхватив кинжал из ее рук, перед тем как уйти, Нацу обернулся и холодно сказал:
— Надеюсь, она получит соответствующие наказание.
Флер Корона покусилась на чужую этери, тем самым нарушив главное табу в мире этериасов, за что должна ответить. Нацу было наплевать какого вида будет оно, он оставил это на Рэдфокса — знал, он не простит это.
Когда они вышли из зала, Люси услышала громкий душераздирающий крик. Нацу не позволил ей остановиться и повел за собой.
***
Путь до кареты проходил в молчании. Этериас шел быстро, не замедляя темп, не задумываясь, что его этери не поспевает за ним. Люси хотела поблагодарить Нацу, но смотря на его напряженное лицо, язык не поворачивался сказать что-либо. Ей было стыдно. Она дала обещание и не единожды подвела его.
Они сели в карету и уже ехали домой. Исповедница сидела под боком, обнимая его, она надеялась, что это немного успокоит его. Нацу был все еще зол, а она все еще боялась. Молчание, как и тогда в зале, наводило на нее страх. Руку он не поднимет, зато сказать не те слова и сделать больно мог. Поглаживавшие по голове не расслабляло, хотя радовало, что Нацу старается успокоить ее. Или себя. Когда Нацу начал говорить, Люси напряглась, как напакостившая девчонка, ждущая выговор от Верховной.
— Люси, это был верх безрассудства. Если так хотелось острых ощущений, сказала бы мне, я бы повеселил тебя!
— Но… — хотела возразить Хартфилия, но тут же была прервана.
— Люси, за тобой следили еще девять этериасов, она бы не дотронулась до тебя! А еще тебе нужно было сразу идти ко мне, а не строить из себя независимую исповедницу, — в сердцах говорил Нацу. Он был зол на свою этери — она подвергла не только свою жизнь опасности, но и жизнь детей. Она даже не подумала о них! Факт этого вводил Нацу из себя. Как он считал к концу четвертого месяца она уже должна была осознать, что теперь в ней еще две жизни, и именно на ней лежит самая большая ответственность за них. Но разве это было для нее важно?! — Удивительно, как ты об этом еще не рассказала Флер. Нет, лучше было прокричать, чтобы слышали все — я Люси Хартфилия, исповедница из рода Хартфилиейев, трепещите гадкие этериасы! Да ты и напала на нее, не потому что была в опасности, тебе просто захотелось показать, кто здесь главный, это ведь необходимо всем вам, исповедницам, не так ли, исповедница Хартфилия?!
Нацу всю дорогу обдумывал слова, унимал свой гнев, но сейчас все стало бесполезно — он сорвался. Делал взмахи руками, возвращал их, кладя на плечи исповедницы, не замечая, как сжимает их сильнее. Хартфилия не смела поднимать на него взгляд, не смела оправдывать себя, потому что ее пугало, что может сделать Нацу в приступе гнева. Она просто продолжала прижиматься к нему — Нацу ее единственная защита в этом мире. Однако сейчас ей нужна была защита от него самого.
Игнила и кого-либо еще, кто мог подействовать на Драгнила, здесь не было, поэтому она мысленно обращалась к своим девочкам «Спасите маму от папы!».
Люси не ожидала, что дети услышат ее.
Нацу резко прекратил кричать. Он перевел озадаченный взгляд на Люси, опустил его на живот и опять на Люси. Немой вопрос читался в нем: «Мне не показалось?». Не веря своему спасению и тому что сейчас произошло, Хартфилия неуверенно покачала головой.
От гнева Нацу не осталось и следа, склонившись и аккуратно положив руки на живот, он нежно гладил его сквозь ткань. На месте, где этериас задержал руку, произошел еще один толчок.