Россия: у истоков трагедии 1462-1584 [calibre 5.27.0]

Но царь и слышать не хотел о прекращении войны на Западе. «Мне пришлось, — негодует Грозный, — более семи раз посылать к вам, пока вы наконец пошли с не­большим числом людей и лишь после многих моих напо­минаний взяли свыше 15 городов. Это ли ваше старание, если вы берете города после наших писем и напоминаний, а не по собственному стремлению?»33

Совсем иначе разворачивались военные действия на юге. Там царские напоминания не требовались. На по­мощь приходили новые союзники — совсем непредвиден­

но

ные. Выступили казаки, беглецы из Центральной России, кочевавшие по бескрайнему Дикому полю и растрачивав­шие свою энергию и отвагу в разбойных приключениях. Оказалось, что и они теперь были готовы идти умирать за свою страну. Бил челом царю сам «начальник Украйны», лидер казаков Днепра, князь Дмитрий Иванович Вишне- вецкий, присягавший прежде Литве. Теперь он согласен был перейти на царскую службу — лишь бы позволили ему возглавить крымский поход.

Развязывалась цепная реакция национальной войны, по­истине Реконкиста. Вишневецкий взял штурмом татарский город Ислам-Кермень и вывез пушки из него в поставлен­ный им на Днепре городок на острове Хортица. Два черкес­ских князя на московской службе взяли еще два татарских города. И у хана не хватило сил их вернуть. Его попытка штурмовать Хортицу окончилась, по словам С.М. Соловье­ва, тем, что он «принужден был отступить с большим сты­дом и уроном»34. Весною 1559-го, в самый момент переми­рия с Ливонией, Данила Адашев, брат Алексея, захватил в устье Днепра два турецких корабля, высадил в Крыму де­сант, опустошил улусы и освободил русских пленников — и опять ничего не сумел с ним поделать хан.

По мнению Карамзина, только военная поддержка ту­рок могла спасти тогда татар: «Девлет-Гирей трепетал, ду­мал, что Ржевский, Вишневецкий, князья черкесские со­ставляют только передовой отряд нашего войска; ждал самого Иоанна, просил у него мира, в отчаянии писал сул­тану, что все погибло, если он не спасет Крым»35. Султан спас. Как горестно замечает историк, они «не следовали указанию перста Божия и дали оправиться неверным. Вишневецкий не удержался на Хортице, когда явились многочисленные дружины турецкие и волошские, при­сланные Девлет-Гирею султаном»36.

Как видим, воевать Крым и впрямь было можно. Но од­ними партизанскими налетами нельзя было его завоевать. Решившись покончить с ним, как было покончено с Каза­нью, следовало готовиться к тяжелой и долгой борьбе. Ведь Крым был отделен от Москвы сотнями километров, а даже Казань, которая была намного ближе, пала не в один день. Еще при Василии поставлена была на полпу­ти туда крепость Васильсурск. Уже при правительстве компромисса был воздвигнут напротив нее, на другом бе­регу Волги, Свияжск. Сколько же крепостей требовалось построить на пути в Крым, в южных степях, продвигаясь все дальше и дальше, цепляясь за каждую версту и каж­дый рубеж, отвоеванный у татар? Не на год и не на два пришлось бы подчинить страну этому финальному броску Реконкисты, начатой Иваном III, вложить в эту борьбу все ее ресурсы. В том числе и внешнеполитические.