От Ржева до Берлина. Воины 3-й гвардейской истребительной авиадивизии о себе и боевых товарищах

В марте [19]40 г. я был направлен в Киевский военный округ в 88[-й] истребительный полк, где и пробыл до мая мес[яца]. В июне мес[яце] меня перевели в Тарнополь[295], в 87[-й] полк в качестве младшего лётчика. Пробыл я там до начала войны и там начал воевать.

При первом налёте наш аэродром сожгли, и пришлось мне до Бычачина удирать на УТИ-4. В Тарнополе наши вели воздушный бой, но я не мог им помочь. Прилетели мы потом в Волочайск. Только сели, нас опять начали штурмовать. Летать там мне мало пришлось, так как лётчиков было много, а машин было мало.

Затем я уехал в Сейму и попал в 434[-й] полк. Это было всё ещё в [19]41 г.

В этом полку я переучился на ЛаГГ-3, и в конце августа мы улетели на фронт. Провоевав месяц на Волховском фронте, мы остались без машин. Там мы ходили штурмовать вражеские войска, потом ходили штурмовать Любанский аэродром, там мы сбили несколько самолётов, и я сбил свой первый «Ме» и зажёг 4 на аэродроме. Когда мы пришли, там была девятка «Ме» в воздухе. А нас было всего пять. Мы сразу же начали штурмовать. Сделал один заход, делаю второй, в это время «мессершмитт» попал мне на прицел, я его сразу и завалил. Тогда летал Корзников, Панчев, Гарам, Никифоров, который тогда и погиб. Гарама тогда тоже крепко подбили, он тогда таранил и весь избитый сел на свою территорию. Потом у нас осталось мало машин. В последний вылет мы полетели в разведку – летал Корзников, Шторнгольд[296]. Сбили тогда До-215, а потом проштурмовали дорогу[297]. Командир полка тогда у нас был майор Корягин.

В начале октября [19]41 г. мы поехали в Сейму и 28 октября прилетели обратно на Волховский фронт[298]. Там мы были до апреля [19]42 г. Я был в Тихвинской операции. Но там было мало самолётов противника. В большинстве случаев мы штурмовали. У меня было штурмовок 30. Два раза штурмовали мы Гремячевский аэродром, потом Любанский аэродром. Там я сбил два Ю-88, один «Хеншель-126» – мы их сбили вдвоём с Избинским[299]. Ходили мы там сопровождать «илы». Мы подавляли зенитные точки, а после и сами штурмовали. Ещё раньше, в феврале мес[яце], меня подбили зениткой на ЛаГГ-3. Я сел и потом добирался до своих трое суток.

434[-й] полк уехал на формирование, а нас оставили с машинами в другом полку[300] – меня, Избинского и Коровченко. Но мы с Избинским уехали оттуда потому, что нас заставляли переходить ещё в третий полк. Наш полк находился на формировании в Рассказове, где мы его и нашли. Полетали там немного, а потом наш полк забрал полковник Сталин в свою группу, и 13 июня [19]42 г. мы полетели под Харьков. Там в первом воздушном бою меня сбили. Я был тяжело ранен и попал в госпиталь. Из госпиталя я вышел в конце июля, когда полк как раз вылетел на Сталинградский фронт. Во время первого сталинградского тура я отдыхал в доме отдыха. А в сентябре, после того как полк отдохнул, мы полетели опять на Сталинградский фронт. Полетели мы на «Дугласах». Получили тогда Як-7Б – машины не ахти какие. Там была задержка в вооружении[301]. На Сталинградском фронте я сбил два 109-х. Здесь с нами делились опытом старые лётчики, например Корзников, с которым я всё время ходил в паре[302]. А потом я сам стал командиром звена.