От Ржева до Берлина. Воины 3-й гвардейской истребительной авиадивизии о себе и боевых товарищах

Всего я сбил 10 самолётов. Последний сбил вчера, 12 июля.

Один бой был под Великими Луками[281]. Там мы сопровождали штурмовиков. Шли мы на низкой высоте, на Як-1 со снижением примерно до 1000 метров над В[еликими] Луками. Сзади нас атаковала пара «ФВ». Когда они атаковали правого крайнего, а я шёл левым задним, я отвернулся и пошёл на них. Они тогда бросили атаковать и стали уходить вверх. Я к заднему, ведомому, пристроился и с нескольких очередей его сбил, а группа уже ушла, я остался один. Здесь завязался у меня воздушный бой. Их свалилось сверху ещё три штуки, всего было шесть. Здесь я уже просто отбивался. Потом через минуту смотрю, какой-то самолёт подходит снизу. Я к нему спустился и увидел, что это мой товарищ – Барановский*[282]. И мы с ним вдвоём стали вести оборонительный бой. Оттягивали их на свою территорию. Он выбивал их у меня из-под хвоста, я выбивал у него. К нему зашёл один «ФВ» в хвост, а я шёл на порядочном вираже. Я ударил по нему и очень удачно ударил по кабине, так что сбил его. Другой «ФВ» пошёл на Барановского, но проскочил, а Барановский подзабрал назад, дал две-три очереди, «ФВ» загорелся и упал. А остальные 4 нас сопровождали почти до самого аэродрома, ходили сверху, но мы держали оборонительную позицию. Больше боя не было, и мы пришли благополучно домой.

А вообще летаешь злой, они, гады, такие противные, как тюремщики.

Затем был ещё интересный бой 6 марта [19]43 г. Как раз это был день моего рождения. Тогда мы стояли под Ст[арой] Руссой. Мы полетели четвёркой прикрывать наши войска, облачность была 1,5 тыс. метров[283], ходили мы под кромкой облачности. К концу нашего патрулирования, когда мы хотели уже уходить домой, из облачности навалились 12 штук немецких самолётов, там были и «ФВ», и «Ме». С нами летал майор Холодов. Мы их увидели, развернулись и пошли в лобовую атаку. С восемью мы дрались, а четверо смотрели, наверно выбирая удобный момент, чтобы ударить. В этом бою мы дрались по парам. Холодов и я были в одной паре. Во время лобовой атаки, когда Холодов гнался за двумя «ФВ», я шёл им в лоб немного снизу, так метров на 100. Я поставил самолёт почти вертикально и поймал одного из них на прицел – переднему дал очередь прямо по животу. Очередь дал большую, и самолёт загорелся, даже половина хвоста у него отлетела. У лётчика под сиденьем расположены бензобаки и, возможно, я попал или в бензобак, или в кислородную аппаратуру, и получился взрыв, так как хвост отлетел тут же.

Но после того, как я вышел из атаки, я сорвался в штопор, и здесь меня погнали тоже два «ФВ» А я от группы уже отделился. Тогда Холодов бросил своего преследуемого и стал заходить ко мне. Один «ФВ» зашёл ко мне в хвост, вот-вот должен начать стрелять, но Холодов хотел его отбить. Правда, очень упорный здесь фриц попался, и Холодов задел плоскостью об его хвост. У того хвост слетел, а у Холодова плоскость оказалась сломанной. Самолёт у Холодова стал разворачиваться и падать. Я прикрываю его, прикрывал почти до самой земли. Здесь были два «ФВ», которые шли за мной и стреляли. И уже в последний момент, когда я видел, что на низкой высоте от самолёта Холодова отделилось нечто вроде парашютиста, я вывернулся и начал вести бой с этими двумя «ФВ». А вверху вёл бой Коваль тоже с двумя. Правда, он сам уже был подбит. Я с набором высоты на виражах дрался с этими двумя. В это время подошла наша четвёрка под командованием Савельева – атаки противника отбили, и те стали уходить. Наши здесь сбили два или три самолёта. У нас уже горючее кончилось, и мы пошли к себе на аэродром. В тот день сбили самолёты Коваль, Холодов, Савельев, всего сбили шесть штук. Это был очень энергичный бой. В бою сильно пострадал Коваль[284].