Мозговой трест. 39 ведущих нейробиологов – о том, что мы знаем и чего не знаем о мозге

Как бы то ни было, голосовая коммуникация не ограничивается речью. По нашему голосу собеседник может определить наш пол, эмоции и даже намерения; по голосу мы узнаем других людей. Известно, что представители одного из видов нечеловекообразных обезьян — бабуины — узнают голоса других особей и связывают эту информацию с памятью о недавних результатах социальных контактов для принятия решения; такая когнитивная способность могла стать отправной точкой для развития речи у людей[294]. Но обладают ли этой способностью только приматы? Даже зебровые амадины узнают голос партнера[295]. Я также подозреваю, что попугай Алекс запомнил, кто из лаборантов давал ему угощение, и бочком подбирался к нему, услышав знакомый голос.

Что же такое голос? Извлечение социальной информации из звуков голоса аналогично определению по тембру, какой музыкальный инструмент звучит. Звуковые колебания с частотой 440 раз в секунду (440 Гц) соответствуют ноте ля. Мы отличаем ноту ля, которую издал гобой, от той же ноты, извлеченной с помощью виолончели, по ее тембру — то есть тонким акустическим особенностям звука, помимо его частоты и громкости[296]. Что касается музыкального тембра, то вы легко узнаете по голосу матери (звуковосприятие), сердится ли она на вас, и можете модуляцией собственного голоса (звукоизвлечение) передать ей свои чувства.

Например, когда в видео с попугаем Алексом, которое я часто использую в учебных целях, Айрин Пепперберг говорит: «Хороший мальчик, хорошая птичка», она переключается в один из режимов голосовой коммуникации — «обучение лаской»[297]. Доктор Пепперберг и ее помощники при общении с Алексом использовали особую интонацию — сюсюканье. Мы сюсюкаем, когда разговариваем с детьми или домашними животными[298]. Фраза из видео «Хороший мальчик, хорошая птичка» — это типичное сюсюканье: слова растягиваются, а тон повышается. Мы думаем, что подобные интонации способствуют вокализации ребенка, отчасти потому, что они помогают справиться с общей для всех языков трудностью: определить, где заканчивается одно слово и начинается другое[299]. Дети легко осваивают иностранные языки, но уже в подростковом возрасте для большинства людей выучить новый язык становится труднее[300]. Португальский язык, в отличие от французского и испанского, я услышала уже будучи взрослой. Этот язык остается для меня непостижимым, потому что я не могу понять, где заканчивается одно слово и начинается следующее, что представляет главную проблему при сегментации речи[301].