Мозговой трест. 39 ведущих нейробиологов – о том, что мы знаем и чего не знаем о мозге

Рассматривая привычки с точки зрения отсутствия гибкости, а не удобства, нетрудно найти примеры того, насколько заполнена привычками наша повседневная жизнь. Вспомним о таком простом действии, как отправка текстового сообщения с телефона. На первый взгляд, эта задача требует целенаправленного подхода, но привычная суть наших действий проявляется при изменении условий, например, когда вы покупаете новый смартфон или обновляете программное обеспечение. Во-первых, для начала вам придется разблокировать телефон; это простая задача, если новая программа или устройство не требуют от вас нажать другую кнопку или иначе провести пальцем по экрану, — в противном случае привычные действия могут привести к тому, что вы измените масштаб изображения или включите камеру. Работа с мессенджером тоже может вызвать трудности, если после обновления изменится расположение значков на дисплее и вы непроизвольно запустите другое приложение. Скорость набора текста тоже может пострадать, если на том месте, где раньше располагалась кнопка знаков пунктуации, теперь окажется кнопка для смайлов. Даже то, как вы разговариваете по телефону, — тоже привычка. На звонок я всегда отвечаю вопросительным «Алло?» — хотя телефон сообщает мне, кто звонит.

Движения рук при действиях с телефоном тоже относятся к привычным. На первый взгляд, двигать пальцем очень просто, но на самом деле это довольно сложная задача. Мышц у нас больше, чем необходимо, и поэтому то или иное движение мы можем выполнять разными способами. Выбранная последовательность должна быть тщательно выверенной, чтобы минимизировать усилия[279]. Как оказалось, эти точно отрегулированные действия тоже относятся к категории привычек. В одном эксперименте Аймар де Рюжи и его коллеги повреждали у добровольцев (с их согласия!) одну из мышц запястья, и она становилась слабее соседних[280]. Целенаправленная реакция должна была состоять в снижении нагрузки на травмированную мышцу — так, чтобы другие заменили ее при выполнении движения. Но люди продолжали пользоваться прежней схемой координации, еще больше нагружая поврежденную мышцу, хотя это требовало больших усилий и могло привести к дальнейшим травмам.