Начало Руси. 750–1200

У Киева было то преимущество, что он был хорошо защищен естественными преградами, и хазары, возможно, использовали это преимущество. Однако природные препятствия, не позволявшие использовать Днепр как водную магистраль на всем его протяжении, были очень серьезными, и в целом этот район, за исключением окрестностей Киева и некоторых населенных пунктов к югу, таких как Канев, был очень мало заселен. Поляне, столь восхваляемые жившими в этих местах и пристрастными к ним составителями «Повести временных лет», не могли быть очень многочисленны, а археологические данные не содержат ничего, что бы свидетельствовало о наличии у них наиболее высокой социально-политической организации сравнительно с другими славянскими поселениями на Днепре. По признанию летописца, происхождение полян (от «поля», что значит и открытую местность, и степь) до конца не известно, ибо не может быть точно привязано к какой-то местности. Только у славян, поселившиеся далеко на востоке от Днепра, благодаря участию в торговых операциях с серебром, была несколько более развитая материальная культура, хотя и они, как и славяне к западу от Днепра, лишь начинали в конце IX в. использовать гончарный круг (вместо того, чтобы лепить глиняную посуду руками). И, самое главное, вдоль Десны и Сейма, в сравнении с Днепром, было множество славянских поселений.

Летописное название этих славян — северяне. Вполне возможно, что у них была гораздо более прочная социально-политическая структура, чем у полян. Это согласуется с деталью, которую сообщает летописец, рассказывая о возложении на них дани русами. Олег возложил на них только «дань легьку», заверив северян, что он враг хазар, а не их враг.[171] Ничего подобного относительно полян в Киеве не сообщается. Противопоставление двух племен не следует, вместе с тем, абсолютизировать: под сомнением остается историческая достоверность такого рода рассказов, не говоря уже об их датировке. Но если численность русов на юге было ограниченной, то они должны были сосредоточить свои усилия — по изъятию и обмену товаров — там, где у них были партнеры или те, кто им платит дань. Регулярное взимание дани, как видно, с первых же этапов их поселения на юге, было очень важно для русов. Летопись содержит больше подробностей о выплатах дани русам на юге, чем на севере, и это объясняется, наверное, не просто большим интересом составителей летописи к местным делам. Русы, направлявшиеся на юг, нуждались в помощи со стороны более организованных групп славян, если они собирались использовать механизмы сбора дани, созданные хазарами. Взамен они могли предложить некоторую защиту от печенежских набегов, и, похоже, что долины Сейма и Десны приняли много беженцев — славян и полукочевников — из крепостей и поселений на юго-востоке, которые были разрушены или оставлены. В поселениях в окрестностях Чернигова жили мужчины, богатый набор оружия которых и весьма совершенное снаряжение для верховой езды позволяли им противостоять набегам кочевников с позиции относительной силы. Напротив, у Киева, кажется, не было своих Шестовиц, Гульбищ и других окрестных поселений, если только не допустить, что они бесследно исчезли. Даже Китаево, важный стратегический пункт в 10 км к югу от Киева, как будто начало укрепляться и заселяться только начиная с середины X в.