Начало Руси. 750–1200

Документы связаны между собой и в другом отношении: фрагменты, извлеченные из договора 907 г., производят впечатление предварительных набросков по отношению к более развернутому тексту договора 911 г. В извлечениях оговариваются бытовые условия, при которых русы имеют право торговать в Константинополе. Русы должны были жить «у святого Мамы», в порту на Босфоре в северной части города, причем надлежало составить их полный поименный список. Они обеспечивались жильем и бесплатным питанием в течение шести месяцев, они могли входить в город единовременно «одними вороты со царевымъ мужемъ, без оружьа».[158] Те, кто приезжали без товаров, месячного обеспечения не получали. «Князь» русов должен был не допускать актов насилия «в селѣх в странѣ нашей». Судя по этим выдержкам, основное внимание было уделено практическим вопросам пребывания русов в столице, а не процедурам разрешения споров или другим подобным случаям. Текст второго договора затрагивает такие случаи и устанавливает размер штрафа за наиболее вероятные формы оскорблений и ущерба, которые русы и «христиане» могли нанести друг другу. Устанавливаются правила возмещения потерь — груза или команды, в случае повреждения судна; если злодей ищет убежища в Константинополе, затягивая свои торговые дела, «да жалуютъ русь хрестьаньску царству», и провинившийся должен быть выдан.[159] Эти положения договора 911 г. нельзя считать абстрактными мыслительными конструкциями византийских клерков. Длинная статья о помощи при кораблекрушениях касалась как византийских, так и русских судов, причем более поздний договор содержит указания на то, что русы действительно встречали византийские суда в устье Днепра. Статья о помощи отражает реальные опасности плавания по Черному морю, как и читающееся в договоре 907 г. условие, согласно которому русы имеют право перед возвращением на родину получить «брашно, и якори, и ужища, и парусы, и елико надобе».[160]

Первый договор, по сути дела, наметил правила повседневного поведения приезжих русов, а несколько лет спустя был издан в форме договора более полный комплекс положений, опирающихся на практику как византийцев, так и русов. Взятые вместе, тексты производят впечатление, что они призваны урегулировать новое положение вещей, а не просто кодифицировать ряд существующих обычаев и более точно, чем раньше, определить сферу их применения. Второй договор, в какой-то мере, подтверждает это, говоря, что ранее не существовало заверенного клятвой или письменного соглашения, удостоверяющего «от многих лѣт межи хрестианы и русью бывынюю любовь».[161] Отсюда можно понять, что более ранний документ не считался крупномасштабным двусторонним соглашением, ратифицированным правителями двух государств или их полномочными представителями. Оригинал документа 907 г., возможно, был ненамного пространнее, чем его сохранившиеся фрагменты — просто разрешение заниматься коммерцией в Константинополе, а также частности, касающиеся обеспечения бесплатным жильем и провизией. Решить эти частные вопросы было необходимо, потому что установление регулярных связей между Константинополем и речными путями русов являлось чем-то совсем новым. Гарантия византийцев предоставить русам запасы провизии и корабельное снаряжение для обратного плавания выглядит как признание повышенных опасностей, с которыми было сопряжено их путешествие. Беспрецедентная льгота императора была предоставлена русам в то время, когда «порождения дьявола» неистовствовали, опустошая поселения на востоке от Днепра, а строители загоняли сваи во влажную почву Подола, закладывая фундамент нового, обращенного к реке района Киева.