Князь Меттерних. Человек и политик

Скорее всего Наполеон был прав, не доверяя Меттерниху, опасаясь, что стоит лишь ему принять требования противников, как тут же появятся новые. Не исключено, однако, что его согласие на сравнительно сносные условия могло бы поставить союзников в затруднительное положение, могло бы помешать формированию очередной коалиции. Несколько поостыв после встречи с Меттернихом, в ходе которой он несколько раз в гневе бросал на пол свою треуголку, Наполеон согласился на переговоры в Праге во время перемирия. Этому в немалой мере способствовало известие о поражении французских войск в Португалии в битве при Витории.

Русские и пруссаки были недовольны исходом дрезденской встречи. Вместо вступления Австрии в войну опять выжидание. Вновь возникает вопрос, на который ответить с абсолютной уверенностью невозможно. Только ли военными соображениями руководствовался австрийский канцлер, предлагая перемирие и переговоры в Праге? Не теплилась ли где-то в глубине его души надежда, что Наполеон образумится? Эту надежду подкрепляло то обстоятельство, что посланником Наполеона оказался Коленкур, с которым Меттерниху было легко прийти к полному взаимопониманию. Императору был дан срок до 10 августа 1813 г.

В процессе же свершившегося в Праге дипломатического действа Клеменсу не было равных. «Крючкотворство началось, — писал А. Сорель, — обсуждали без конца: в чем заключается роль посредника — в передаче ли писем и слов или в регулировании словесных прений; будет ли Меттерних исполнять роль маклера или третейского судьи; будет ли этот конгресс, осужденный заранее не быть открытым, вестись в том же порядке, что и в Рисвике, или Тешене, или, наконец, в Раштатте?»[285]. Меттерних так искусно и красноречиво плел словесную вязь, что его партнеры терялись в лабиринтах его рассуждений. «У этого златоуста, — писал российский уполномоченный в Праге И. О. Анштег, — все звучало так чарующе, что если бы не большое внутреннее сопротивление, то можно было бы дать увлечь себя»[286].