Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
— Да отпустите вы его уже! — поняв, что Нацу не сможет ее уговорить, не выдержав, в разговор (опять) вмешалась Хартфилия. Настроена она была решительно и говорила так же, как и с остальными — резкая и грубая правда с примесями собственной неприязни. — Вы разве не понимаете, что принуждаете Грея быть с вами?! Он человек и такая же личность, как и вы, а не бездушная игрушка, с которой можно делать все, что захочется вам! У него есть свои желания и своя семья, к которой вы не хотите его возвращать из-за собственного эгоизма. Если вы считаете, что он счастлив с вами — вы слепы! Я бы перевела вам его мнение о вас, Джувия, но к сожалению, я не знаю и половины этих «лестных» слов. Поэтому скажу вам одно — если вы его правда любите и не хотите, чтобы он возненавидел вас и своего ребенка, дайте ему свободы!
— Послушай ее, Джувия, она говорит правду, — одобряющие согласился Нацу, метнув рассерженный взгляд на Люси. — Да и сама подумай, кому кроме тебя здесь нужен этот человечишка?
— А она? — прижавшись к возлюбленному Локсар головой кивнула в сторону Люси, на что та закатила глаза.
— Я беременна от Нацу и люблю его.
Под выжидательным взглядом Локсар тяжело думала. Еще встретившись с Греем во сне, она почувствовала странное чувство, зародившееся в сердце, и после того, как Грей к ней приехал, он был очень добр и обходителен с ней, отчего чувства стали еще сильнее. Минута без него становилась мукой, и окрыленная любовью, она проводила с милым все время. В последнее время она замечала раздражение Грея обращенное к ней, но всегда находила оправдание этому. Однако сейчас, после слов этери Драгнила, она задумалась и взглянула на возлюбленного. Он не выглядел счастливым, скорее уставшим и недовольным. Грей практически не знал этериский, но фразу — пожалуйста, Джувия — он сказать смог. С трудом отпустив его, она серьезно и с той же ревностью посмотрела на Люси.
— Хорошо, но Джувия следит за вами, так что только попробуй приставать к милому!
Грей хотел уйти из зала, но Люси пересказала ему условие их «свободы», поэтому они отошли в сторону, поближе к выходу на балкон, где этериасов было меньше. Оба на себе чувствовали взгляды демонов, но были вынуждены привыкнуть к этому. Грей сразу поставил, что о жизни в мире этериасов говорить не хочет, Люси не стала настаивать и, так же, как и раньше на родине, с удовольствием слушала, что с ним произошло за эти годы.
Через время к ним подошла Мавис, свалившая детей на Зерефа, и Альзак, этери Биски Мулан. Вчетвером они быстро нашли общий язык, и расслабились в обществе полным этериасов. Особенно интересным в этом было смотреть за тем, как Мавис пытается вспомнить свой родной язык, на котором не говорила уже долгие годы, и за общением Грея с Альзаком — один человек севера (который и оставался им, несмотря на путешествия), а другой всю жизнь прожил на Западе — в их характерах, речи и традициях не было практически ничего общего, и порой они были в таком шоке от слов друг друга, что Люси с Мавис хихикали в ладошку, но все же мужчины смогли сдружиться. И главное, никто из этериасов не лез к ним. Минуты длившиеся часами до этого, вернулись в свой прежний ход, и даже стали чуточку быстрее.
Когда Мавис с Альзаком отвлеклись поговорить о проблемах воспитания детей, так как Аска и Ларкейд были одного возраста, Грей хоть и не хотел говорить о этериасах, затронул эту тему.
— Люси, — произнес Фуллбастер с серьезность, что напрягло девушку, до этого он выглядел радостным. — Ты бросила, что любишь того демона. Это правда?
— Вроде бы да… — замялась Хартфилия, начав теребить распущенные волосы. Это было слишком неожиданно и смущающие, одно дело с Нацу, но с другими, тех кто знал тебя с другой стороны, было совершенно иначе. Вот только, к этому добавлялись мучающие сомнения насчет честности Нацу к ней* вместе с подозрениями о замаскированном страхе под любовь, просто не давали дать уверенное «да». Достаточно ей лжи самой себе. — По крайней мере, он дает мне почувствовать себя счастливой, — поспешно добавила Хартфилия, чтобы не волновать мужчину еще больше. — А что?
— Наворотно было, — пожал плечами Фуллбастер, скрыв в себе удивление. Услышать о любви к этериасу от охотницы на этериасов было очень странно, и он предполагал, что она сказала это только для Джувии, или Драгнила, что стоял рядом. — Не мыслю, чтобы на это вякнула твоя Эрза и другие женщины.
— Они знают об этом, — Хартфилия тут же словила на себе удивительный взгляд мужчины, который задавался вопросом, почему Люси умолчала об этом, болтая скучные новости о жизни в поселении, ведь это было больше, чем просто интересно. Неужели, Верховные никак не отреагировали на то, что их священный кодекс был нарушен исповедницей из знатного рода? — Грей не верил в это, поэтому внимательно слушал девушку, а не из вежливости, как до этого. Послушать было что, хоть Люси и говорила вещи связанные исключительно с исповедницами, так как рассказывать все о своих отношениях с Нацу она не была намерена, пока сама не разберется в себе. И все же один вопрос слетел с ее губ: — Грей, как думаешь, я и вправду сильно изменилась?
— Ты более не та, какой была, — отпив вина из бокала, невзначай проговорил Грей, тут же приметив, как сменилось настроение исповедницы. Он старался соблюдать добродушность, но в его голосе слышался холод, отчего можно было подумать, что он слишком прямолинеен и груб. — В лучшем смысле. Ты стала эмоциональней, открытей, улыбаешься чаще и даже обняла меня, за время нашей дружбы ты ни однерку не трогала меня. Без понятия, хорошо это для вас, женщин войны, но ты похожа на обычную девушку. Мне так ты симпатичней.
Вздох облегчения сорвался у Люси, возможно не все так плохо, как она себя накрутила. Ей захотелось сказать Фуллбастеру слова благодарности и напомнить, что даже у этериасов принято носить одежду в помещении, как она обернулась. Грей обеспокоенно спросил, что случилось, Люси покачала головой. На секунду она почувствовала будто на ней появился новый взгляд, очень пристальный, вот только, кто это был она найти не могла, и не стала волновать остальных.
Зато Нацу нашел. Он направился в сторону этериаса, что последние пару минут не отрывала взгляда от его этери, однако Рэдфокс его быстро остановил.
— И куда ты направился? — ехидно спросил Гажил. Он уже несколько месяцев не видел друга. Сам себе и кому-либо еще он не признается, но ему хотелось оторваться вместе с ним.
— Скажи своей пассии, чтобы прекратила пялиться на Люси или это сделаю я, — Нацу грубо скинул руку Гажила с себя, подумав, что лучше бы тот приехал с Эммой и сейчас возился с ней, а не лез к нему.
— Не называй ее моей, с ней трахалась половина присутствующих здесь этериасов. Расслабься, Саламандр, ей просто интересно — твоя этери не просто беременна двумя, но и ходит слушок, что она исповедница, ги-хи, — со смешком говорил Рэдфокс, зная правду.
Кто-то из этериасов, работавших в Министерстве, видел портрет Анны Хартфилии, и этери Драгнила была ее копией, что хотелось обсудить всем.
А Нацу вспомнил еще одну причину, почему ему не хотелось ехать с Люси — слухи, очень интересная забава среди скучающих этериасов.
— Эта скукота знатно затягивается, когда же уже начнется настоящие веселье? Пойдешь на него? — проворчал Рэдфокс.
«Настоящее веселье» для этериасов, когда все дети и этери оставлены на слуг, и они могут принять свою настоящую ипостась и не сдерживаться. Драгнил помотал головой и получил звание «подкаблучник». Терпеть это Драгнил не стал и решил напомнить «дорогому другу», как от малейшего всхлипа Эммы он перед ней чуть ли не на колени вставал.
Однако увлекшись спором с Рэдфоксом, он упустил момент, когда рыжеволосая этериас подошла ближе к Люси. Хартфилия резко обернулась, ощутив вновь на себе чужой взгляд. Брови сдвинулись к переносице, перед исповедницей стояла девушка с длинными рыжими волосами и в вызывающем платье. Большие широко раскрытые глаза с залегшими под ними мешками не отрывали своего сумасшедшего взора от Люси, и изогнутые в усмешке губы шептали «Блондиночка… Какая интересная…». Хартфилию передернуло, она выглядела ненормальной и опасной. Рассудив, что если Нацу не прибежал к ней и не отогнал, значит не о чем беспокоиться, поэтому Люси проигнорировала ее.