Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
Люси, несмотря на то, что не желала, чтобы Нацу совершал из-за нее глупости, сейчас очень хотелось, чтобы он реально исполнил свою угрозу, или самой распробовать остроту кинжала. За это время, Шакал не дал ей и минуты спокойно постоять. Она пыталась его игнорировать и не смотреть в его сторону, но краем глаза замечала любое его действие, и это выводило из себя. Каждое его слово, каждый взмах руки, даже его дыхание являлось раздражителем. Против воли оно сосредотачивало на себе внимание, взращивая злость, и ты готов сделать все лишь бы оно прекратилось.
— Эй, Нацу, мне кажется твой человек сломан, — сказал Шакал, оторвавшись от своего занятия. Он ожидал, что девчонка будет трястись от страха, прятаться за спиной злющего Драгнила, а он сможет в полной мере насладиться ее испугом и поиздеваться над главой. В итоге, получил пустое равнодушие, скучное и неинтересное. — Она хотя бы понимает, где находится, и что здесь происходит?
Нацу в раздражении закатил глаза и хотел уже заткнуть рот своему приближенному, пересекшему грань дозволенного, но этери опередила его:
— Конечно понимаю! — воскликнула Хартфилия. Она отговаривала себя: «Люси, не надо, будь выше этого». Но последние слова, сказанные этериасом с подтекстом, что она слабоумная, стали маслом в огонь, и достигнув пика, она взорвалась. — Я же не дикий, что не выучил слово «прекрати». Или вы слышите его в первый раз, Шакал?
Разговор между этериасами был быстро и внезапно закончен. Вновь в их глазах промелькнул интерес, что быстро потонул в море отвращения. Злость отражалась на лице этериаса, чья честь была задета. Оскалившись, он сдерживал себя, чтобы не вонзиться когтями в тело глупого человека. Свирепый вид Нацу, от которого начинал исходить жар, останавливал Шакала.
— Господин Нацу, это похвально, что ваша этери знает наш язык, но вы должны научить ее молчать, когда ей не давали слова, — Кьека с прищуром смотрела на Люси, не моргая, словно пыталась ее этим запугать.
— Если так нравится контроль, то лучше присмотри за своей подружкой. Ей так скучно, ты совершенно не уделяешь ей внимания.
Ответить демоница не успела. Негромкий смех Мард Гира не дал начаться перепалке между этериасами и исповедницей. Он не позволял себе подобное проявление эмоций, лукавая улыбка на устах — вот его вечная маска, это знали все. Ситуация становилась больше, чем просто интересной.
— Какая она забавная, господин Нацу. Не подскажите Мард Гиру, где такую можно найти? — все та же натянутая улыбка оставалась на его лице и лишь блуждающие по Хартфилии глаза выдавали изменение в его обычно спокойном настроении. Нет, исповеднице он сразу не понравился, знала она таких людей — тихие, сама невинность, думают все, пока под маской прячется хитрый и жестокий зверь. Сейчас, когда она больше не кусала себя за язык, чтобы смолчать, ей хотелось съязвить. — Таких должно быть интересно ломать.
Кровь отлила от лица, язык занемел, не успев и слову слететь с него. Вся смелость Люси, вся ее раздраженность и злость были уничтожены парочкой слов. Вместо язвительных ответов в сторону ненавистных демонов, ее голову заполнили старые воспоминания.
Длинные когти очеркивают линии тела, оставляя дорожки крови. Лапы сжимают, кажется, со всей силы, еще немного и они сломают кости. Клыки вонзаются в плоть. Тело огненного этериаса горит, давая ей почувствовать температуру его ненависти, о которой долго будут напоминать ожоги. Он готов разорвать ее безжалостно и с удовольствием, она видит это в кроваво-красных глазах.
Нацу горел желанием причинить ей боль, и он это сделал. Отомстил и теперь сожалел об этом. Люси простила его давно и не вспоминала тот период жизни, однако поступки были совершенны и их невозможно стереть. Она не желала, чтобы прошлое преследовало ее. Сейчас они счастливы вместе и это не должно испортить старые ошибки, поэтому Люси врала. Она скрывала свой страх, когда Нацу злился, когда он не был в обличье человека; скрывала от своего этериаса, что он является причиной ее редких, но существующих ночных кошмаров.
Страх — одно из сильнейших человеческих чувств и справиться с ним Люси была не в силах, как бы не желала этого.
— Кажется, я попал прямо в цель, — хитрая улыбка стала еще больше. — Господин, я не люблю влезать в личную жизнь, но утолите мое любопытство: она только при нас столь дерзка?
— Мард Гир! — воскликнул Драгнил, изменение в Люси не осталось для него незамеченным. Он быстро приобнял ее за плечи, испугавшись, что она не устоит на ногах. Успела его рука коснуться плеча этери, как она выпрямила спину. Уже не враждебность, а ярость в ее глазах горела подобно его пламени в приступе злости. Она бы сожгла здесь все, обладай силой этериаса. Но у нее не было силы, у нее была возможность дать ответ и разъярить Тартароса так же, как и других. Это было не нужно никому из здесь присутствующих. Нацу положил руку на ее плечо. — Люси, не надо.
На временное прощание кивнув головой приближенным, Драгнил поспешил отвести свою этери в сторону успокоить. И не дать наделать ошибок в жалкой попытке защититься.
— Какая послушная… — послышалось им вслед.
Они вышли на широкий и практически пустой балкон. Холодный поток ветра ударил по лицу, отчего щеки неприятно защипало и приобрели красноватый оттенок. Нацу прижимал Люси к своему теплому боку и царствующий мороз не был страшен ей, но только на физическом уровне. Тот демон, он был прав — он попал в цель, в ее самое уязвимое место. Правда ранит больше всего, и как никогда в жизни она ощутила это.
— Люси, — произнес этериас, но исповедница не сразу услышала его, шум текущего водопада был настолько громкий, что приходилось вслушиваться в речь собеседника, и самого себя. — С тобой все в порядке?
Здесь был прекрасный вид, в этом сомневаться не стоит, но она не могла поднять глаз и ответить на вопрос. Она сама не понимала, как лишь одно слово смогло ее одновременно вывести и уйти в себя, и заставить бояться. Ей не хотелось бояться Нацу. Ни его.
Фраза кинутая напоследок, неужели она настолько очевидна? Эрза говорила ей, что она изменилась, сильно изменилась, но Люси думала, что сестра такая, только потому что ненавидит Нацу и видит в нем самое худшее, но сейчас это подметил и тот этериас. Люси не замечала этого, но она и вправду преображалась рядом с Нацу. Некогда независимая и гордая исповедница слушала исключительно его, забывала о своих принципах и правилах, что строились всю жизнь, становилась мягкой и чувственной. Она представляла свою жизнь и будущие исключительно рядом с ним. До этого Люси думала, что это любовь. В ее мире она часто слышала от простых людей, что это чувство меняет людей, однако сейчас в ней зародились сомнения — а точно ли любовь заставила ее измениться, возможно, в ее сердце живет страх перед существом, что сильнее ее в сотни раз?
— Люси, посмотри на меня, — Нацу взял ее лицо в ладони и приподнял его.
В глазах Нацу было беспокойство. Это выгнало все мысли. Хартфилия подумала, что ей стоит извиниться, не только за невыполненную просьбу и возможно испорченные отношения с приближенными, а за то, что ее слабость заставила и его вспомнить прошлое.